— Честно говоря… — Коллекционер задумался, — нет, не представляю. И это тоже нужно обсудить.

— Ладно, — устало вздохнул Стас. — Твоя взяла. Пусть будет тридцать пять.

— Вот и славно, — охотник довольно потёр ладони. — Сколько просим?

— Сам решай. Мне не деньги нужны.

— Не деньги? — лицо под капюшоном заметно вытянулось, приняв озадаченное выражение. — Так какого ж хуя ты здесь спектакль разыгрывал?

Стас улыбнулся и вернул потухшую ветку в костёр.

— Навыки твои дипломатические проверял. Результатом доволен, так что можешь считать себя зачисленным в мой отряд.

Глава 5

Ночь прошла относительно спокойно. Стас заступил на вахту первым и, отдежурив, благополучно сдал её Коллекционеру, немилосердно растолкав того в три часа. Сон, вопреки ожиданиям, сморил почти моментально. Накопленная за день и первую половину ночи усталость окутала мозг пуховым одеялом, отодвинув далеко на задний план все переживания и опасения. Несколько раз Стас просыпался, разбуженный эхом далёких выстрелов, получал от скучающего за поддержанием огня Коллекционера объяснения типа: «Детишки балуются», и снова проваливался в забытье, наполненное туманными образами.

— Хорош дрыхнуть, — что-то легонько ударило по ноге.

Стас открыл глаза и увидел хмурое тёмное небо, забранное в клеть стальных рёбер сгнившей крыши автобуса. Было холодно и влажно. Не успел он подумать о надвигающемся дожде, как на щёку упала первая крошечная капля.

— Пора выдвигаться, — Коллекционер стоял рядом с потухшим костром, лениво двигая челюстью.

Стас сел, потёр глаза кулаками и зевнул.

— Жрёшь чего-то? — спросил он поднимаясь.

Охотник протянул ладонь, демонстрируя лежащие на ней три сморщенных коричневых предмета полукруглой формы и неизвестного происхождения.

— Яблоки сушёные, — пояснил он, закинув в рот очередную порцию.

— Ещё есть?

— Нет, это последние.

— Ясно, — Стас достал флягу, отпил немного, прополоскал рот и сглотнул. — Тихо всё было?

— Постреливали изредка, — охотник водрузил на правое плечо ПКМ в дополнение к уже висящему на левом СКСу. — И ты ещё бубнил про Катюшу какую-то. А в остальном — без происшествий.

— Что… что я бубнил?

— Да херню всякую нёс. Про обед чего-то там пиздел, за дровами идти собирался, про детей каких-то… Бред короче. Это у тебя, наверное, от недоедания, — Коллекционер сунул в рот последний ломтик засушенного яблока и продолжил жевать.

— Наверное, — согласился Стас, облачаясь в плащ-палатку. — Дождь собирается — хорошо, пыль прибьёт.

Минут через десять робкая едва заметная изморось сменилась полноценными осадками, не только прибившими к земле вездесущую пыль, но и превратившими её в скользкое липнущее к подошвам глиняное месиво. Холодный пропитанный влагой воздух обжигал гортань, отбивая всякую охоту к разговорам. Две закутанные в плащи фигуры понуро брели по раскисшей красной равнине.

Трижды на пути им встречались останки давно покинутых деревень. Занесённые глинозёмом фундаменты возвышались едва различимыми бугорками. Кое-где под слоем почвы угадывались очертания печей. Небольшие впадины наполненные дождевой водой — всё что осталось от погребов. Укрытые землёй надгробия минувшей эпохи тянулись целыми улицами. Кто жил здесь? Что с ними стало? Сейчас это было уже не важно, а по прошествии нескольких лет не останется даже и причин для вопроса.

За три часа небо выцедило из свинцовых туч последние капли, и дождь закончился. Спустя ещё четыре — на горизонте замаячил приземистый силуэт города, усеянный чёрными нитями дыма струящегося из многочисленных труб и пригибаемого к земле порывами ветра.

— Ро-о-одина, — Коллекционер набрал полную грудь, втягивая доносящийся со стороны Арзамаса запах гари и чего-то ещё, кисло-сладкого, сильно напоминающего аромат гниющих помоев. — Что может быть чудеснее? Ну, если только хорошая жратва и стаканчик забористого пойла в тёплом сухом кабаке. Кстати, — он перевёл мечтательный взгляд с панорамы города на Стаса, — денег у тебя, я так понимаю, нет?

— Пожертвовал все, что было, церкви святого Ильи Муромца, — напомнил тот.

— Ну да. У меня тоже голяк. Значит первым делом двинем в лабаз, трофеи сдавать. И это, — охотник указал на торчащий из-за плеча приклад сто третьего, — ты бы припрятал что ли валыну свою палёную от греха подальше.

— Тут стрелять можно? — поинтересовался Стас, оглядываясь.

— Да хоть из гаубицы. А зачем?

Он молча взял на изготовку дробовик и, прицелившись в торчащую из земли полусгнившую бочку метрах в пятнадцати, нажал на спуск. Грохнул выстрел.

— Работает, — констатировал Стас, разглядывая россыпь свежих дыр в полуистлевшей жести.

Удовлетворённый результатом полевых испытаний он достал из подсумка картечный патрон, поместил его на вакантное место в магазине и, щёлкнув предохранителем «Бенелли», временно взявшего на себя обязанности основного ствола, принялся упаковывать сто третий в рюкзак.

— Ну вот, больше я и не Стас, — усмехнулся он, поправляя лямки.

— А кто?

— Хм. Даже не знаю. Может, Андрей?