Читаем Ренегат полностью

— Хе. Кабы знать. Гусляра и издали-то мало кто видел, а те, кому вблизи «посчастливилось», не расскажут теперь. Объявился в пустошах меньше года назад, а про него уже легенды ходят. Но толком никто ничего не знает. Говорят, что чаще всего возле песчаного карьера он появляется, ночью. Стоит неподвижно, будто человек в плаще длинном замер, голову склонив. И звуки странные такие от него доносятся, словно на гуслях кто играет. Не то чтобы мелодия, так, переборы. Долгие, тягучие. А потом — раз! — Коллекционер резко дёрнулся, заставив Стаса вздрогнуть. — И нету его уже. Только пыли столб из земли вьётся. Между прочим, карьер этот отсюда недалеко.

Стас попытался усмехнуться, но в горле совсем некстати запершило, и смешок натужным.

— Ну так чего же в гусляре этом страшного, помимо жу-у-утких исчезновений? — поинтересовался он, стараясь придать вопросу оттенок беззаботно-пренебрежительной скуки. — Может, ещё и детей крадёт?

— Про детей не знаю, врать не буду, — ответил охотник без тени иронии. — А вот двоих братьев Святые из-за этого урода лишились не так давно. Один просто исчез во время патрулирования. Стрельбу услыхали, бросились к нему, да поздно уже было. На месте только автомат нашли кровью забрызганный и круг рыхлой земли, около метра в диаметре.

— А второй?

— Со вторым примерно такая же история вышла. Тоже в патруле ходил, не дальше километра от крепости. Группа из четырёх человек. Поссать отошёл в сторонку. На этом его жизненный путь и оборвался. Правда, из дыры его успели вытащить. Он ещё живой, говорят, был. Бормотал что-то про серпы, про страшный суд, жатву кровавую. Ну, ты же знаешь этих умоленных. Они все на сказках своих повёрнуты. Но вот раны у него и впрямь необычно выглядели.

— Так ты что же, труп видел?

— Да, — кивнул охотник. — И, скажу тебе, остался впечатлён. Раны очень на осколочные похожи. Сначала даже подумал, будто пострадавший этот на мине подорвался. Только что за мина такая, которая человека под землю затаскивает? К тому же осколки снизу вверх секут, а тут наоборот всё, дыра сверху, борозда рваная вниз тянется, словно и впрямь серпом вспорота. Его ведь из земли втроём тащили и насилу вытащили. Значит, держало что-то. Но это ещё не самое интересное, — Коллекционер растянул губы в садистской ухмылке. — Страдалец наш, пока его до крепости везли, всё на живот жаловался, мол, болит страшно, жжёт, будто пламя адское в брюхе развели. А когда на стол-то его положили, да в прореху на пузе глянули, там уже вместо кишок месиво было. Каша гнойно-сизая, говном приправленная. Через пару часов настолько разжижилась, хоть половником черпай.

— И о чём это, по-твоему, говорит? — Стас прокашлялся, невольно бросая взгляд на рыжую в свете костра землю.

— А ты подумай? — предложил охотник. — Вспомни, кто из добычи пюре делать любит.

— Бульдозерист?

— Сейчас обоссусь со смеху, — вяло отреагировал на шутку Коллекционер. — Тебе бы клоуном в балагане. Ну что, никаких гипотез больше не выдвинешь?

— Кроме Бульдозериста только паук на ум приходит.

— Во-о-от, — охотник ткнул в Стаса длинным костлявым пальцем, — Молодец. А то я уж совсем было в тебе разочаровался.

— Так ты думаешь, что этот гусляр — насекомое?

— Точно, — с готовностью подтвердил Коллекционер. — Здоровенное хреново насекомое. И, возможно, не одно.

Стас вопросительно посмотрел на довольно ухмыляющегося охотника.

— И чему ты, собственно, радуешься?

— Как чему? Торжеству эволюционного процесса, разумеется.

— Да? А если это торжество сейчас из-под земли выскочит и тебя за жопу схватит?

— Значит, так тому и быть, — ответил Коллекционер, приняв серьёзный и даже слегка торжественный вид. — И я, и ты, и эта тварь из-под земли, все мы участники одного большого состязания под названием «Естественный отбор». И в этом состязании правила для всех едины, — он запнулся и, поджав нижнюю губу, задумчиво повёл бровями, — кроме, разве что, тех чертей, которых ты ищешь.

— Не понял.

— Перестань, — охотник махнул рукой, будто отгоняя враньё. — Ты же в Арзамас только ради этого и идёшь, чтобы с ними встретиться. Точнее, с бугром ихним.

— Бред собачий. Нахрена мне это?