Читаем Рембрандт полностью

Другой рисунок [из] британского музея, исполненный пером и тронутый бистром, приковывает к себе глаза зрителя. Это, конечно, одна из лучших Мадонн Рембрандта. Ребенок спит на руках, и лицо Богоматери задумчивое, почти спящее. Третий рисунок [из] британского музея, исполненный сепией с участием пера, дает нам прелестное chiaroscuro, изображающее святое семейство, с Иосифом за плотничьей работой. Богоматерь и Анна любуются младенцем. По поводу Мадонны стоит упомянуть и бабушку с ребенком, рисунок пером, [из] роттердамского музея. Прелестен жизнерадостный ребенок и превосходно исполнена часть затушеванного профиля бабушки, с птичьим носом, и выдавшимся подбородком. Из карманного Евангелия мы можем привести ещё картинку, где дан Иисус, искушаемый динарием. Иисус в светящемся ореоле поднял правую руку к небу, а левом рукой он касается динария. Гравюра в целом полна движения, фигур евреев с характерными лицами, с типичными физиономиями, выглядывающими из углов, с задумчиво-размышляющими старцами правого края. Имеется еврей, сидящий в кресле и читающий книгу. В офорте этом, как и в указанном выше, тоже воздано должное линейной перспективе. Поразительное сходство с этим офортом, по композиции и отдельным фигурам представляет собою и гравюра фламандского современника Рембрандта, Луки Форстермана. Здесь тот же жест Христа, так же столпились люди, почти так же выглядывают из углов лица. Только фигуры всё массивнее и монументальнее. От 1657 года сохранились два интересных офорта: на одном изображен Франциск Ассизский, коленопреклоненный перед распятием, помещенным среди скал, на дереве, в тициановском дух. Сам Франциск, поэтический образ католической церковной легенды, мало похож на свой вероятный исторический оригинал, и я не могу присоединиться к мнению Сеймура Гадена, что он исполнен в итальянском стиле. Это просто старый еврей, которому не хватает ермолки. Другой маленький офорт представляет Христа в Гефсиманском саду. Ученики спят, Христос беспомощно склонился на колени, и его поддерживает ангел. Вдали намечена беглыми черточками идущая стража. Лицо Христа, с опущенными глазами, по типу своему напоминает рисунок Леонардо да Винчи, находящийся в Брере. На тему страстей мы находим несколько рисунков, из которых заслуживает внимания один луврский, исполненный пером, где дан момент, когда распятому Христу подносят на палке напитанную уксусом губку, и другой в британском Музее – бистровый, с изображением женских фигур, предающихся отчаянию у подножья креста. От 1635 года к нам дошел офорт, изображающий побиение камнями св. Стефана. В главе «Казнь» мы описали процедуру побиения камнями у евреев, а потому не останавливаемся на этой сцене, совершенно фантастической по исполнению.

Имеется в разных состояниях широкая гравюра «Крещение евнуха», подвергшаяся изуродованию позднейшими плохими реставраторами. Офорт 1659 года носит название «Пётр и Иоанн у дверей храма». Сам Пётр представлен с обликом старого типичного еврея. Если бы жест его был сдержаннее и уже, это была бы прекрасная еврейская фигура. Не менее хороши и типичны старцы левого края гравюры. Вдали эскизно представлено богослужение. В офорте даны обе перспективы – и воздушная и линейная. Много воздуха, много чувства пространства, и композиция очень свободна в своём изящном размахе и удачном арковом обрамлении. По существу же офорт проникнут таким восторженным почтением к древнему еврейскому храму, что почти пропагандирует Ветхий Завет в христианской иллюстрации.