Читаем Реформация полностью

История начинается после того, как исчезают истоки. Никто не знает, где возникли «турки»; некоторые предполагают, что они были финно-угорским племенем гуннов, и что их название означало шлем, который в одном из турецких диалектов называется дурко. Они сформировали свои языки на основе монгольского и китайского, а позже привнесли персидские или арабские слова; эти «турецкие» диалекты являются единственным средством классификации их носителей как турок. Один из таких кланов получил свое название от своего предводителя Сельджука; он рос от победы к победе, пока его многочисленные потомки в тринадцатом веке не стали править Персией, Ираком, Сирией и Малой Азией. Родственный клан под предводительством Ортогрула бежал в том же веке из Хурасана, чтобы не утонуть в монгольском наводнении. Он нашел военную службу у сельджукского эмира Коньи (Икония) в Малой Азии и получил участок земли для выпаса своих стад.

Когда Ортогрул умер (1288?), его сын Осман или Осман, которому тогда было тридцать лет, был избран его преемником; от него османы или османли получили свое имя. До девятнадцатого века они не называли себя турками; они применяли это название к полуварварским народам Туркестана и Хурасана. В 1290 году, видя, что сельджуки слишком слабы, чтобы помешать ему, Осман стал независимым эмиром небольшого государства на северо-западе Малой Азии; в 1299 году он перенес свою штаб-квартиру на запад, в Ени-Шейр. Он не был великим полководцем, но проявлял терпеливую настойчивость; его армия была невелика, но состояла из людей, которые больше чувствовали себя на коне, чем в пешем строю, и были готовы рисковать жизнью или конечностями ради земли, золота, женщин или власти. Между ними и Марморским морем лежали дремучие византийские города, плохо управляемые и плохо защищаемые. Осман осадил один из таких городов, Брусу; потерпев неудачу, он снова и снова возвращался к этой попытке; в конце концов она сдалась его сыну Орхану, а сам Осман лежал при смерти в Ени-Шейре (1326).

Орхан сделал Брусу, освященную костями его отца, новой столицей османов. «Манифестная судьба», то есть желание и власть, влекла Орхана к Средиземноморью, древнему кругу торговли, богатства и цивилизации. В год падения Бруса он захватил Никомидию, ставшую Измидом, в 1330 году — Никею, ставшую Изником, в 1336 году — Пергам, ставший Бергамой. Эти города, пропитанные историей, были центрами ремесел и торговли; они зависели в плане продовольствия и рынков от окружающих сельскохозяйственных общин, уже захваченных османами; они должны были жить с этим внутренним миром или умереть. Они недолго сопротивлялись; их притесняли византийские правители, и они слышали, что Орхан взимает небольшие налоги и допускает религиозную свободу; к тому же многие из этих ближневосточных христиан были еретиками-несторианами или монофизитами. Вскоре большая часть завоеванной территории приняла мусульманское вероисповедание; так война решает теологические проблемы, перед которыми разум стоит в нерешительном бессилии. Расширив таким образом свои владения, Орхан принял титул султана османов. Византийские императоры заключили с ним мир, наняли его солдат и позволили его сыну Сулейману основать османские крепости на европейской земле. Орхан умер в 1359 году в возрасте семидесяти одного года, прочно запечатлевшись в памяти своего народа.

Его преемники составили династию, которой вряд ли найдется равных в истории по слиянию воинской силы и мастерства, административных способностей, варварской жестокости и культурной преданности письму, науке и искусству. Мурад (Амурат) I был наименее привлекательным из этой линии. Неграмотный, он подписывал свое имя, прижимая чернильные пальцы к документам, по примеру менее выдающихся убийц. Когда его сын Саонджи поднял против него преступно неудачное восстание, Мурад вырвал юноше глаза, отрубил ему голову и заставил отцов мятежников обезглавить своих сыновей.32 Он подготовил почти непобедимую армию, завоевал большую часть Балкан и облегчил их покорность, дав им более эффективное правительство, чем то, которое они знали под христианским господством.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Палеолит СССР
Палеолит СССР

Том освещает огромный фактический материал по древнейшему периоду истории нашей Родины — древнекаменному веку. Он охватывает сотни тысяч лет, от начала четвертичного периода до начала геологической современности и представлен тысячами разнообразных памятников материальной культуры и искусства. Для датировки и интерпретации памятников широко применяются данные смежных наук — геологии, палеогеографии, антропологии, используются методы абсолютного датирования. Столь подробное, практически полное, обобщение на современном уровне знания материалов по древнекаменному веку СССР, их интерпретация и историческое осмысление предпринимаются впервые. Работа подводит итог всем предшествующим исследованиям и определяет направления развития науки.

Александр Николаевич Рогачёв , Зоя Александровна Абрамова , Павел Иосифович Борисковский , Николай Оттович Бадер , Борис Александрович Рыбаков

История