Читаем Реформация полностью

Как сборщик русской дани для татарского хана, Иван I взимал больше, чем отдавал, и процветал нечестиво. За свою жадность он получил прозвище Калита, Денежный мешок, но дал княжествам тринадцатилетнюю передышку от татарских набегов. Умер он в монашеском постриге, окутанный запахом святости (1341). Его сын Симеон Гордый унаследовал его талант к сбору налогов. Претендуя на власть над каждой провинцией, он называл себя великим князем всея Руси, что не помешало ему умереть от чумы (1353). Иван II был мягким и миролюбивым правителем, при котором Россия погрузилась в братоубийственную войну. Его сын Дмитрий обладал всеми необходимыми воинскими качествами; он побеждал всех соперников и бросал вызов хану. В 1380 году хан Мамай собрал орду из татар, генуэзских наемников и прочего отребья и двинулся на Москву. Дмитрий и его русские союзники встретили орду у Куликово, близ Дона, разгромили ее (1380) и получили титул Донского. Через два года татары снова напали на Москву со 100 000 человек. Русские, обманутые и измученные победой, не смогли собрать сопоставимые силы; татары захватили Москву, уничтожили 24 000 жителей и сожгли город дотла. Сын Дмитрия Василий I заключил мир с татарами, присоединил Нижний Новгород и заставил Новгород и Вятку признать его своим владыкой.

Великие князья московские переняли татарскую технику деспотизма, возможно, как альтернативу безграмотному хаосу. В условиях самодержавия, основанного на насилии и ремесле, управление государством осуществлялось бюрократией по византийскому образцу, подчинявшейся совету бояр, которые советовались с князем и служили ему. Бояре были одновременно и предводителями армии, и правителями своих областей, и организаторами, и защитниками, и эксплуататорами полусвободных крестьян, обрабатывавших землю. Авантюрные колонисты переселялись в незаселенные районы, осушали болота, удобряли почву, выжигая лес и кустарник, истощали ее неумелой обработкой и снова двигались дальше, пока не достигали Белого моря, Урала и не просачивались в Сибирь. На бескрайних равнинах городов было много, но они были небольшими; дома были деревянными и глинобитными, рассчитанными на то, чтобы сгореть максимум за двадцать лет. Дороги были немощеными, и наименее мучительными они были зимой, когда их покрывал снег, набитый санями и терпеливыми сапогами. Купцы предпочитали реки дорогам и по воде или льду вели неспешную торговлю между севером и югом, с Византией, исламом и Ганзой. Возможно, именно эта распространяющаяся торговля преодолела индивидуализм князей и заставила объединить Русь. Василий II (1425–62), прозванный Тёмным, Слепым, потому что враги выкололи ему глаза (1446), привел всех мятежников к покорности пытками, увечьями и ударами и оставил своему сыну достаточно сильную Русь, чтобы покончить с бесчестием татарского владычества.

Иван III стал «Великим», потому что выполнил эту задачу и сделал Россию единой. Он был создан для нужды: беспринципный, тонкий, расчетливый, упорный, жестокий, направлявший свои армии к далеким победам из своего кремлевского кресла; жестоко наказывавший неповиновение или некомпетентность, бичевавший, пытавший, калечивший даже бояр, обезглавивший врача за неспособность вылечить его сына и так сурово властвовавший над своим окружением, что женщины падали в обморок от его взгляда. Россия называла его Грозным, пока не познакомилась с его внуком.

Самым легким из его завоеваний был Новгород. Он с голодным предвкушением смотрел на этот процветающий налоговый рынок, и московские купцы убеждали его уничтожить своих конкурентов на севере.7 Великий князь контролировал равнины между Москвой и Новгородом; там торговая республика покупала продукты и продавала товары; Ивану оставалось только закрыть эту житницу и рынок для новгородской торговли, и город-государство должно было разориться или сдаться. После восьми лет войны и перемирия республика сдала свою автономию (1478). Семь тысяч ее ведущих жителей были пересажены в Суздаль, Ганза изгнана, московские купцы унаследовали рынки, а их князь — доходы Новгорода.

Поглотив колонии погибшей республики, Иван распространил свою власть на Финляндию, Заполярье и Урал. Псков вовремя подчинился и сохранил республиканские формы под властью великого князя. Тверь пыталась сохранить свои позиции, вступив в союз с Литвой; Иван лично выступил против города и взял его без боя. За ним последовали Ростов и Ярославль. Когда братья Ивана умерли, он не позволил их уделам перейти к наследникам; он присоединил их территории к своим. Один из братьев, Андрей, заигрывал с Литвой; Иван схватил его и посадил в тюрьму; Андрей умер в тюрьме; Иван плакал, но конфисковал земли Андрея. Политика не знает преград.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Палеолит СССР
Палеолит СССР

Том освещает огромный фактический материал по древнейшему периоду истории нашей Родины — древнекаменному веку. Он охватывает сотни тысяч лет, от начала четвертичного периода до начала геологической современности и представлен тысячами разнообразных памятников материальной культуры и искусства. Для датировки и интерпретации памятников широко применяются данные смежных наук — геологии, палеогеографии, антропологии, используются методы абсолютного датирования. Столь подробное, практически полное, обобщение на современном уровне знания материалов по древнекаменному веку СССР, их интерпретация и историческое осмысление предпринимаются впервые. Работа подводит итог всем предшествующим исследованиям и определяет направления развития науки.

Александр Николаевич Рогачёв , Зоя Александровна Абрамова , Павел Иосифович Борисковский , Николай Оттович Бадер , Борис Александрович Рыбаков

История