Читаем Реформация полностью

6 января 1522 года конгрегация августинцев в Виттенберге была полностью распущена. 22 января приверженцы Карлштадта были достаточно сильны в муниципальном совете, чтобы провести декрет, предписывающий убрать все изображения из церквей Виттенберга и запрещающий совершать мессу иначе, чем в упрощенной форме, предложенной Карлштадтом. Карлштадт включил распятие в число запрещенных изображений и, подобно ранним христианам, запретил музыку на религиозных службах. «Развратные ноты органа, — говорил он, — пробуждают мысли о мире. Когда мы должны размышлять о страданиях Христа, мы вспоминаем Пирама и Этбе. Отдайте органы, трубы и флейты театру».92 Когда агенты совета проявили усердие в удалении изображений, Карлштадт повел своих последователей в церкви; картины и распятия были сорваны со стен, а сопротивляющихся священников забросали камнями.93 Принимая точку зрения цвиккауских пророков, согласно которой Бог говорит с людьми как напрямую, так и через Писание, и обращается скорее к простым умом и сердцем, чем к сведущим в языках и книгах, Карлштадт, сам эрудированный, провозгласил, что школы и учеба препятствуют благочестию, и что настоящие христиане будут сторониться всех букв и знаний и станут неграмотными крестьянами или ремесленниками. Один из его последователей, Георг Мор, закрыл школу, в которой он преподавал, и увещевал родителей оградить своих детей от букв. Несколько студентов покинули университет и отправились домой учиться ремеслу, заявив, что в учебе больше нет необходимости.

Услышав обо всем этом, Лютер опасался, что его консервативные критики вскоре оправдаются в своих частых предсказаниях, что его отречение от церковной власти ослабит все узы социальной дисциплины. Бросив вызов запрету императора и отказавшись от защиты курфюрста, если Карл попытается его арестовать, Лютер покинул свой замок, вновь принял монашескую рясу и постриг и поспешил в Виттенберг. 9 марта 1522 года он начал серию из восьми проповедей, в которых сурово призывал университет, церкви и горожан к порядку. Теперь он отвергал все призывы к силе: разве не он освободил миллионы людей от церковного гнета, не поднимая пера? «Следуйте за мной», — сказал он. «Я был первым, кому Бог доверил это дело; я был тем, кому Он впервые открыл, как должно быть проповедано вам Его Слово. Поэтому вы поступили неправильно, начав такую работу, не посоветовавшись со мной….. 94 Дайте мне время…. Не думайте, что от злоупотреблений можно избавиться, уничтожив предмет, которым злоупотребляют. Мужчины могут ошибаться с вином и женщинами; так неужели мы должны запретить вино и упразднить женщин? Солнцу, луне, звездам поклонялись; так неужели мы должны смахнуть их с неба? «95 Не следует препятствовать тем, кто желает хранить картины, статуи, распятия, музыку или мессу; он сам одобрял религиозные изображения.96 Он распорядился, чтобы в одной виттенбергской церкви Месса совершалась по традиционному обряду; в другой причащались только хлебом у главного алтаря, но хлебом и вином у бокового алтаря. Форма, говорил Лютер, не имела большого значения; важен был дух, в котором принималась Евхаристия.

В этих восьми проповедях за восемь дней он был самым лучшим и самым христианским. Он рисковал всем, чтобы вернуть Виттенберг к умеренности, и ему это удалось. Цвиккауские пророки пытались обратить его в свою веру и предложили в доказательство своего божественного вдохновения прочитать его мысли. Он принял вызов; они ответили, что он испытывает тайную симпатию к их идеям; он приписал их ясновидение дьяволу и приказал им покинуть Виттенберг. Карлштадт, отстраненный от должности восстановленным городским советом, получил пасторство в Орламюнде, с кафедры которого он обличал Лютера как «прожорливого церковника…. нового виттенбергского папы».97 Предвосхищая квакеров, Карлштадт отказался от всех клерикальных одеяний, облачился в простой серый плащ, отказался от титулов, просил называть его «брат Андреас», отказался от оплаты своего служения, зарабатывал на жизнь плугом, отказался от употребления наркотиков, предпочитал молитву медицине, выступал за многоженство как библейское и принял чисто символическое представление о Евхаристии. По просьбе курфюрста Лютер отправился в Орламюнде, чтобы проповедовать против него, но его выгнали из города, забросав камнями и грязью.98 Когда крестьянское восстание потерпело крах, Карлштадт, опасаясь ареста как подстрекатель, искал убежища у Лютера и получил его. После долгих скитаний уставший радикал нашел место профессора в Базеле и там, в 1541 году, мирно скончался.

VII. ОСНОВЫ ВЕРЫ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Палеолит СССР
Палеолит СССР

Том освещает огромный фактический материал по древнейшему периоду истории нашей Родины — древнекаменному веку. Он охватывает сотни тысяч лет, от начала четвертичного периода до начала геологической современности и представлен тысячами разнообразных памятников материальной культуры и искусства. Для датировки и интерпретации памятников широко применяются данные смежных наук — геологии, палеогеографии, антропологии, используются методы абсолютного датирования. Столь подробное, практически полное, обобщение на современном уровне знания материалов по древнекаменному веку СССР, их интерпретация и историческое осмысление предпринимаются впервые. Работа подводит итог всем предшествующим исследованиям и определяет направления развития науки.

Александр Николаевич Рогачёв , Зоя Александровна Абрамова , Павел Иосифович Борисковский , Николай Оттович Бадер , Борис Александрович Рыбаков

История