Читаем Ребенок Сары полностью

Сара ощупью доковыляла до гостиной и присела, вся оцепенелая от потрясения. Однако мало-помалу она начинала оживать. Если Роум её любит, то, скорее всего, останется. Одно чудо уже произошло. Или просить ещё об одном — это уже чересчур? Останься он, и со временем рана от потери сыновей, весьма вероятно, затянулась бы настолько, что он смог бы полюбить и другого ребёнка, её дитя. Однако Саре придётся сдержать своё слово. Если муж останется, она не станет навязывать ему ребёнка.

Той ночью Роум домой не возвратился. Сара лежала в кровати, которую они со времени её болезни делили всякий раз, когда он бывал дома, и плакала до тех пор, пока слёз больше не осталось.

Она не сомкнула глаз до рассвета, а утром, как обычно, отправилась в магазин. Эрика заметила её бледность и заплаканные глаза, однако благоразумно промолчала. Она тактично обслужила большинство покупателей, позволив подруге на сей раз прятаться в кабинете и заниматься финансовыми отчётами. Даже это давалось Саре с трудом, потому что всё вокруг напоминало ей о Роуме. Он заводил бухгалтерские книги, помогал настраивать компьютер, они вместе работали по субботам, и забеременела-то она вероятнее всего на том самом письменном столе, за которым сидела.

Эрика не стала бы спрашивать, но когда в тот день у них появился Дерек, он заметил состояние Сары и, конечно же, не мог оставаться в стороне:

— Что случилось? — поинтересовался он. — Я могу чем-то помочь?

Сара почувствовала, как её накрыла волна щемящей нежности к нему. Как этому шестнадцатилетнему пареньку удается быть таким удивительным — совершенно непонятно. Ради Дерека можно и улыбнуться. Так она и сделала.

— Я беременна, — сказала Сара.

Он притащил в крошечную комнатушку ещё один стул и с трудом угнездился на нём.

— А это что, плохо?

— Я думаю, это замечательно, — ответила Сара с дрожью в голосе. — Сложность в том, что Роум не хочет ребёнка. Он уже был женат, и у него было двое маленьких чудесных ребятишек. Они погибли в автокатастрофе около трёх лет назад, и с тех пор он не переносит присутствия детей. Это всё ещё слишком мучительно для него.

Прекрасные глаза Дерека излучали спокойствие и бесконечную доброту.

— Не сдавайся. Пока ребёнок не родится, Роум не сможет толком понять своих чувств, и, вероятно, переменится. Младенцы они, знаешь ли, такие симпатяги.

— Да, я понимаю. Да и ты тоже, — сказала она.

Он подарил ей очаровательную, до невозможности безмятежную улыбку и вернулся к своей повседневной работе.

Минула ещё одна ночь, а от Роума — никаких вестей. На сей раз Сара уснула, сказался недосып предыдущей ночью, да и к тому же беременность уже влияла на её организм. Сдавшись на милость судьбы, она поняла, что больше ничего сделать не в силах: их связали обстоятельства и общность интересов. Всю жизнь ей хотелось надёжного дома, мужа и детей, которых можно любить, и теперь она просто не в состоянии отступить. Пока живёшь, надеешься. Так что, нужно хотя бы попытаться.

Следующим вечером, по пути домой, Сара вдруг поняла, что наступила весна. Было ещё свежо, но уже не холодно, на деревьях появились нежные, полураспустившиеся листочки. Ещё в прошлом году она сидела в своём кабинете и наблюдала, как лето проходит мимо неё — так же, как и жизнь, переходя в осень, а потом в зиму. Без будущего, без любви. Оставшиеся годы представлялись тогда Саре пустынной дорогой. А теперь ей известно, что за зимой наступает весна. Зима принесла ей любовь; подобно прорывающимся весной из-под земли растениям, в ней зародилась новая жизнь. Внезапно на Сару снизошло умиротворение: ощущение непрерывности сущего уже само по себе успокаивало.

На парковке стояла машина Роума.

Сара поднялась в квартиру на дрожащих ногах. Он насовсем вернулся или заехал, чтобы забрать вещи? Понимая, что через несколько минут решится её судьба и счастье всей будущей жизни, она открыла дверь.

В нос ударил восхитительный аромат специй.

На выходе из кухни появился Роум. Он выглядел непривычно осунувшимся, и, хотя они не виделись всего пару дней, казалось, что его лицо избороздили морщины. Однако муж был чисто выбрит и одет в брюки от какого-то своего костюма и подходящую светло-голубую рубашку. Сара поняла, что он, должно быть, как обычно ходит на работу.

— Спагетти, — спокойно произнёс Роум, указывая рукой на кухню, — если ты не можешь их есть, я всё это выкину, и мы пойдем поужинаем ещё где-нибудь.

— Я охотно съем твои макароны, — так же спокойно ответила Сара. — Меня ещё не тошнит.

Роум кивнул и, словно в изнеможении, привалился плечом к дверному косяку.

— Малыш, я не хочу с тобой расставаться. Я хочу быть с тобой, спать с тобой, а по утрам за завтраком видеть твоё прекрасное лицо напротив. Но о ребёнке я ничего не хочу знать, — решительно заявил он. — Не рассказывай мне о нём, и не втягивай меня в это. Я не хочу иметь с ним ничего общего…

Сара кивнула. Её настолько потрясли его слова, что она не смогла вымолвить ничего кроме дежурного «ладно». Оставив Роума стоять в проходе, Сара отправилась в спальню переодеваться.