Читаем Ребенок Сары полностью

Подумав о том, как Роум отреагирует, когда она ему всё расскажет, она немедленно поняла, что — правильно это или нет — она не сможет сообщить ему. Вообще не стоило бы его беспокоить разговорами на эту тему. Её сердце разрывалось на части от того, как он выглядел, когда молодая мать произнесла имя Джастина, и она до сих пор хорошо помнила боль от того, как он отверг её попытки утешить его. Ей вовсе не хочется повторять этот опыт.

Но всё же ей придётся сказать ему. Сердце дрогнуло, когда Сара поняла, что по-другому не получится объяснить, зачем принимать другие меры предохранения. Когда она подумала о возникшей между ними близости, сама мысль о том, что всё это разрушится, заставила Сару до боли сжать кулаки. Только не теперь. Пожалуйста, только не теперь!

Заставив себя успокоиться, она оделась и успела прийти в магазин к самому открытию — в точности как делала Эрика. После уже не оставалось времени беспокоиться о чём-либо — магазин больше, чем обычно наполнился постоянными покупателями, знавшими её несколько месяцев: услышав о её болезни, они пришли справиться о её самочувствии. Люди приходили за пряжей и выкройками, старинными пуговицами, обстановкой кукольных домиков, декоративными гвоздями и рамками для картин. Казалось, все её покупатели ждали, когда откроются "Оч. умелые ручки», вместо того, чтобы пойти в другой магазин — мысль об этом доставляла Саре удовольствие. Миниатюрная, но энергичная женщина, как минимум восьмидесяти лет, принесла ей безрукавку, связанную из мягчайшей шерсти разных оттенков зелёного, и настояла на том, чтобы Сара приняла этот подарок.

— Это чтобы вы больше не простужались, — сказала старушка, моргая бледно-голубыми глазами.

Сара, прослезившись, обняла старушку. Эта пожилая леди вязала безрукавки, чтобы сдать их в магазин для продажи, и Сара знала, что деньги за эти изделия составляют солидную прибавку к её пенсии. То, что она потратила своё время и силы, чтобы сделать подарок, много значило для Сары.

Перед самым обедом в магазин вошёл Роум. Услышав звук колокольчика, Сара подняла взгляд. Глаза её удивленно расширились, когда она увидела его.

— Давай на минутку пройдем в офис, — мягко предложил он, и Сара позвала Эрику, чтоб та сменила её у кассы.

Когда дверь маленькой комнатушки, которую использовали в качестве офиса, закрылась за ними, она обеспокоено посмотрела на него.

— Что случилось?

— Мне нужно будет уехать, чтобы привести в порядок всё, что я бросил, вернувшись домой, когда ты заболела. — Кривая ухмылка тронула его губы. — Я мог бы сказать тебе об этом и не уединяясь здесь, но ещё я хочу поцеловать тебя, а целовать тебя так, как собираюсь, лучше не на публике.

Она почувствовала слабость и опёрлась спиной о письменный стол.

— Да? И как же это? — промурлыкала она севшим вдруг голосом.

На его лице появилось почти хищное выражение. Он подошёл к двери и запер её.

— Голым, — ответил он на её вопрос.

Этой ночью, лёжа в одиночестве в кровати и скучая по теплу его тела гораздо больше, чем она могла себе вообразить, Сара уже знала. Даже теперь, с почти телепатической проницательностью, она знала… рука её неосознанно касалась живота. «Роум, мне так жаль», — шептала она в тёмную пустоту комнаты.

— Ничего необычного, — спокойно заявила доктор Истервуд. Обследование уже дало все необходимые результаты — даже без подтверждения тестов, лежащих на столе. — Вы принимали минимально возможную дозу таблеток. Беременность весьма вероятна, если прервать приём, как произошло с вами. В вашем случае, беременность — это реальность.

Сара была абсолютно спокойна. У неё были недели, чтобы привыкнуть к этой мысли. Она не знала, что ей делать, но уже приняла реальность маленького живого существа внутри неё — и уже полюбила его. Она любила его с самого момента зачатия. Как ещё она могла относиться к ребёнку Роума?

— Когда ребёнок родится, вам будет тридцать четыре, — продолжала доктор Истервуд. — Поздновато для первого ребёнка, но организм у вас здоровый, и хотя никаких осложнений не предвидится, вместо ежемесячного осмотра мы будем встречаться раз в две недели. Единственная проблема, вероятность которой можно предположить на данном этапе, — это если ребенок будет крупным и вам придётся делать кесарево сечение. У вас очень узкий таз.

Сара слушала, но другие мысли заботили её гораздо больше, чем способ рождения ребёнка. Это случится через несколько месяцев, а уже сейчас ей нужно решить очень серьёзную проблему. Как сказать об этом Роуму? И, что ещё важнее, как он отреагирует?

Доктор Истервуд выписала достаточно витаминов, чтобы поддерживать здоровье всего организма в новом его состоянии, а затем сделала странную вещь. Она обняла и поцеловала Сару в щёку.

— Удачи, — сказала она. — Я знаю, вы давно хотели этого ребёнка.

Всегда. Она всегда хотела его. Как это будет жестоко, если ей придётся выбирать между Роумом и его ребёнком!