Читаем Ребекка полностью

Ребекка

I went on holding my knees and sitting very still.	Я продолжала сжимать колени и сидела не шевелясь.
He came back with a liqueur glass on a silver salver.	Вернулся Фрис, держа серебряный поднос с ликерной рюмкой.
'Do you feel a trifle unwell, Madam?' said Frith.	- Вам нездоровится, мадам? - сказал Фрис.
'Would you like me to call Clarice?'	- Хотите, я позову Клэрис?
'No, I'll be all right, Frith,' I said.	- Нет, сейчас все пройдет, Фрис, - сказала я.
' I felt a bit hot, that's all.'	- Мне вдруг стало жарко, вот и все.
' It's a very warm morning, Madam.	- Очень теплое утро, мадам.
Very warm indeed.	Очень.
Oppressive, one might almost say.'	Даже можно сказать, удушливое.
' Yes, Frith. Very oppressive.'	- Да, Фрис, именно так.
I drank the brandy and put the glass back on the silver salver.	Я выпила бренди и поставила рюмку обратно на поднос.
'Perhaps the sound of those rockets alarmed you,' said Frith; 'they went off so very sudden.'	- Может быть, вас напугали взрывы? - сказал он. -Они начались так внезапно.
' Yes, they did,' I said.	- О да, - сказала я.
'And what with the hot morning and standing about all last night, you are not perhaps feeling quite like yourself, Madam,' said Frith.	- С утра так парит, а вы еще простояли всю ночь на ногах, вот вам и стало не по себе, мадам.
'No, perhaps not,' I said.	- Вероятно, вы правы, Фрис.
'Will you lie down for half an hour?	- Может быть, приляжете на полчасика?
It's quite cool in the library.'	В библиотеке даже свежо.
'No.	- Нет.
No, I think I'll go out in a moment or two.	Я думаю, я через минуту-другую выйду.
Don't bother, Frith.' 'No.	Не беспокойтесь, Фрис.
Very good, Madam.'	- Как вам угодно, мадам.
He went away and left me alone in the hall.	Фрис ушел, оставив меня одну в холле.
It was quiet sitting there, quiet and cool.	Как было спокойно сидеть здесь. Спокойно и прохладно.
All trace of the party had been cleared away.	От вчерашнего бала не осталось и следа.
It might never have happened.	Не верилось, что только этой ночью здесь танцевали.
The hall was as it had always been, grey and silent and austere, with the portraits and the weapons on the wall.	Холл был таким, как всегда, - сумрачным, безмолвным, суровым, с портретами и оружием по стенам.
I could scarcely believe that last night I had stood there in my blue dress at the bottom of the stairs, shaking hands with five hundred people.	Трудно было поверить, что только этой ночью я стояла в голубом платье у подножья этой вот лестницы и пожимала руки чуть не тысяче людей.