Читаем Ребекка полностью

Ребекка

Hands that could steer a boat, could hold a horse.	Руки, которые крепко держали штурвал яхты и поводья скакового коня.
Hands that arranged flowers, made the models of ships, and wrote 'Max from Rebecca' on the fly-leaf of a book.	Руки, которые составляли букеты, мастерили модели парусников, и писали на форзаце книги: "Максу от Ребекки".
I knew her face too, small and oval, the clear white skin, the cloud of dark hair.	Я знала ее лицо, маленькое, овальное, чистую белую кожу, облако темных волос.
I knew the scent she wore, I could guess her laughter and her smile.	Я знала, какими духами она душилась, слышала ее смех, видела ее улыбку.
If I heard it, even among a thousand others, I should recognise her voice. Rebecca, always Rebecca.	Я бы узнала ее голос среди тысячи голосов... Ребекка, всегда Ребекка.
I should never be rid of Rebecca.	Я никогда не избавлюсь от нее.
Perhaps I haunted her as she haunted me; she looked down on me from the gallery as Mrs Danvers had said, she sat beside me when I wrote my letters at her desk.	Кто знает, возможно, я тревожила ее так же, как она тревожила меня: глядя на меня с галереи, сидя рядом, когда я писала письма за ее бюро.
That mackintosh I wore, that handkerchief I used. They were hers.	Макинтош, который я как-то надела, платок, которым вытерла руки, принадлежали раньше ей.
Perhaps she knew and had seen me take them.	Возможно, она знала, что я их брала, видела, когда я это делала.
Jasper had been her dog, and he ran at my heels now.	Джеспер был ее пес, а бегал теперь за мной.
The roses were hers and I cut them.	Я срезала ее розы.
Did she resent me and fear me as I resented her?	Возможно, она питает ко мне такую же ненависть и такой же страх, как я к ней?
Did she want Maxim alone in the house again?	Может быть, хочет, чтобы Максим был снова один в доме?
I could fight the living but I could not fight the dead. If there was some woman in London that Maxim loved, someone he wrote to, visited, dined with, slept with, I could fight with her.	Я сумела бы бороться с живой, но бороться с мертвой... Если бы в Лондоне была женщина, которую Максим любит, навещает, к которой пишет, с которой обедает и спит, я бы с ней потягалась.
We would stand on common ground.	Мы были бы с ней на равных.
I should not be afraid.	Я бы не боялась.
Anger and jealousy were things that could be conquered.	С обидой и ревностью можно совладать.
One day the woman would grow old or tired or different, and Maxim would not love her any more.	Настал бы день, когда женщина эта состарилась бы, изменилась, увяла, и Максим бы ее разлюбил.
But Rebecca would never grow old.	Но Ребекка никогда не состарится.
Rebecca would always be the same.	Она всегда будет такой же.
And her I could not fight.	Ее я побороть не могла.
She was too strong for me.	Она сильней меня.
I got out of bed and pulled the curtains.	Я встала с постели и раздвинула занавеси.