Читаем Реальная угроза полностью

– Да, вас можно понять. Тогда попробуем сформулировать вашу позицию по данному вопросу следующим образом: «Ситуационно обусловленное, но лишенное агрессии неприятие мужского гомо– и бисексуализма, при полной толерантности к женскому». Вас это устраивает?

– Целиком и полностью. Я бы не выразился точнее.

– Тогда так и напишите, – посоветовал старпом. – Слово в слово.

Я написал. А по поводу собственной ориентации меня так и подмывало спросить у Крамера, как называется мужчина, которого влечет к «розовым» девушкам, но потом я рассудил, что это будет чересчур, и решительно указал «гетеро».

Когда я расправился с анкетой, старший помощник отправил меня к капитану Павлову, который находился в рубке командующего – фрегат «Марианна», как я уже и сам догадался, был бригадным флагманом.

Ответив кивком на мое приветствие, Павлов сказал:

– Присаживайтесь, пилот. Шкипер Томассон скоро освободится, мы соберем в кают-компании всех свободных от вахты офицеров и по всей форме представим вас как нового члена команды. Вы довольны?

Я замялся.

– Да, сэр, я доволен, но…

– «Но»? – нахмурился он, внимательнее присмотревшись ко мне. – Что с вами, суб-лейтенант? Вы, кажется, не в своей тарелке, хотя, по идее, должны сиять от радости и прыгать до потолка. В чем дело?

Я глубоко вдохнул, набираясь смелости.

– Капитан, сэр! Я… я знаю… то есть мне известно… В общем, я думаю, что вы знаете, кто я такой.

Лицо Павлова помрачнело, как грозовая туча. Добрую минуту он просидел молча, уставившись в стол, затем поднял на меня тяжелый взгляд и заговорил:

– Так, ясно. И я угадываю ход ваших мыслей. – Он подался вперед, облокотившись на стол. – Теперь слушай внимательно, парень, что я тебе скажу. Твой отец был фашист. Уяснил? Повторять не надо? Но все же повторю: он был фашист. Не как Гитлер – тот был нацист; а как Муссолини, Франко, Пиночет, М'буту и Асланбеков. Ты хорошо учился в школе и колледже и должен знать эти имена. Фашистом можно назвать и генерала-президента Чанга. Режим, который он установил на Тянь-Го, имеет глубоко национальную специфику, но в его фундамент заложены те же принципы, которых придерживался адмирал Шнайдер. Хотел бы ты жить на такой планете? Сомневаюсь. С виду ты гораздо умнее того молодого глупца, каким был я семнадцать лет назад, когда уверовал в бредовые идеи твоего отца. Не думаю, что он дурачил нас, он был свято убежден, что мир можно сделать лучше при помощи насилия и принуждения. Он был опасным идеалистом, и для Октавии большое счастье, что наш путч провалился, что нашу хунту разогнали. Я и сейчас не в восторге от существующей системы власти, однако понимаю, что ничего лучшего мы не заслуживаем. Мы – в смысле весь наш народ, который каждые четыре года выбирает себе такое правительство. А любые попытки силой навязать обществу высокие идеалы неизбежно обречены на кровь и слезы. Так что никаких сантиментов к памяти твоего отца я не питаю.

Жестом велев мне оставаться на месте, Павлов обошел стол, передвинул одно из кресел и уселся напротив меня.

– Теперь поговорим о тебе. Ты, видно, вбил себе в голову, что тебя взяли в Астроэкспедицию из-за того, что ты – сын Бруно Шнайдера?

– А разве это не так?

– Нет, не так. Вернее, не совсем так. Хотя должен признать, что определенную роль это сыграло, но… Давай расскажу все по порядку. Позавчера меня вызвал адмирал Фаулер и сообщил, что собирается провести эксперимент. Лучший выпускник и такое прочее – словом, то, что я говорил тебе при нашей первой встрече. В ответ я возразил ему, что это не в наших правилах, а если и менять правила, то для эксперимента нужно отобрать не одного, а группу лучших выпускников. Тогда адмирал выложил всю правду – о том, как ему позвонил шеф Гонсалес и рассказал о твоих затруднениях…

– Гонсалес из «Интерстара»? – вырвалось у меня. Мне было известно, что словом «шеф» в ВКС принято называть главных старшин. – Так он тоже?..

– Да, он тоже. Как я понимаю, этот старик до сих пор молится на твоего отца и считает его героем. Он собирался прибегнуть к каким-то махинациям, я полагаю, не совсем законным, чтобы принять тебя в «Интерстар». Но прежде, зная из разговора с тобой, что ты мечтаешь об Астроэкспедиции, он решил задействовать свои старые связи. Во время мятежа он служил главным старшиной на корабле, которым командовал адмирал – тогда еще капитан – Фаулер. Поэтому Гонсалес обратился к своему бывшему командиру с просьбой помочь тебе. А адмирал решил, что стоит попробовать.

– Ну вот… – начал было я.