Читаем Реальная угроза полностью

– Младших у нас нет совсем. Есть трое старших – первый, второй и третий, они возглавляют три летные группы, есть также старший навигатор, а остальные – просто штатные пилоты. Все они, как и я, суб-лейтенанты. Если корабль отправится в длительную многонедельную экспедицию, то нашу службу доукомплектуют еще одной летной группой, тогда появится и четвертый пилот. Но принципиальной разницы между штатными и старшими пилотами в Астроэкспедиции нет. Там даже принята практика, что каждый из штатных пилотов должен по меньшей мере час в неделю проводить за штурманским пультом.

– А какой у тебя будет постоянный пост?

– Еще не решено. Однако думаю, что помощника штурмана. Хотел бы я стать штатным оператором погружения, но вряд ли получится. Как бы то ни было, я новичок, и мне самое место под крылышком у штурмана.

– Все равно здорово! Ты просто молодчина, Сашок. Всех переплюнул. – Тут в глазах Элис зажглись озорные огоньки. – Представь, какой фурор ты вызовешь на посвящении первокурсников.

Я представил и аж зажмурился от удовольствия. По традиции нашего колледжа в первый день учебного года выпускники производят посвящение в курсанты новичков, вроде как передают им эстафету. И я единственный явлюсь на церемонию в офицерском мундире – не кадет, не уорент, а настоящий офицер, притом даже не мичман, а суб-лейтенант! Кое-кто из моих бывших сокурсников просто лопнет от зависти.

– А какая рожа будет у Педерсена! – мечтательно продолжала смаковать Элис. – Он же прямо на месте обделается.

Ральф Педерсен был внуком председателя правления старейшей из космических компаний нашей планеты «Октавия Астролайнз». Он учился так себе, средне, но напропалую хвастался, что недолго засидится в стажерах, а лет через пять и вовсе станет капитаном пассажирского лайнера. Впрочем, в последнем я сомневался. Если его дед сумел стать председателем правления, то он далеко не дурак и должен понимать, что лайнер под командованием его внучка будет летать без пассажиров, потому что все страховые компании планеты дружно откажутся страховать эти рейсы.

Представшая перед моим мысленным взором картина была просто восхитительна. Правда, тут могла возникнуть одна заминка.

– Не знаю, получится ли. Учебный год начинается через месяц с лишним. Мне дали две недели увольнительной, чтобы я мог уладить все свои дела. А потом – сборы перед экспедицией. Не знаю, сколько они продлятся, но если к тому времени я еще буду на Октавии, то, конечно, попробую отпроситься.

– И надолго вы улетаете? – немного погрустнев, спросила Элис.

– На несколько месяцев. Это все, что я знаю. Ни о цели экспедиции, ни о точных сроках нам пока не сообщили.

– Я буду скучать по тебе.

– Я тоже, – искренне ответил я. – Но сейчас мы вместе, давай не думать о грустном. Потанцуем?

– С удовольствием.

Мы включили музыку и закружили в танце. В настоящем танце, а не так, как это делает большинство людей, которые просто двигаются в обнимку в такт музыке. Элис обожала танцевать и научила меня. К собственному удивлению, я оказался способным учеником.

Моя рука обнимала гибкую талию Элис, я вдыхал душистый аромат ее волос, от выпитого шампанского у меня слегка кружилась голова. Я держал в объятиях прелестную девушку, которая почти пять лет жила со мной… но только лишь жила. Когда мы поселились вместе, то твердо договорились, что будем просто друзьями. Мы стали хорошими друзьями, самыми лучшими друзьями, у нас почти не было секретов друг от друга, но существовала одна тема, на которую было наложено негласное табу. До сих пор я неукоснительно соблюдал его…

– Элис, – произнес я, когда музыка умолкла и мы остановились. – Только не обижайся, пожалуйста… Я хочу спросить: у тебя были парни?

– Были, – кивнула она. – И сейчас иногда бывают. Но очень редко и, конечно, не у нас дома. Не потому, что я хочу их, а просто… ну, как бы для поддержания своего женского реноме.

– А я… – Я покраснел от смущения. – Я не гожусь? Хоть на один раз.

Элис обняла меня, уткнувшись лицом в мое плечо.

– Ты прелесть, Саша. Ты такой замечательный… Но мы живем вместе, и один раз у нас не получится. Потом будет еще и еще – пока это не войдет в привычку.

– И чем плоха такая привычка?

– Мы больше не будем друзьями, а настоящих любовников из нас не получится. Я очень люблю тебя как друга и брата, но не смогу полюбить тебя как мужчину. Вся моя чувственная любовь принадлежит девушкам.

– Моя тоже.

Элис подняла голову и грустно улыбнулась:

– Вот именно. У нас с тобой слишком схожие вкусы.

Через три дня у Элис случились крупные неприятности.

Как оказалось, компания «Гелиос» в последнее время балансировала на грани банкротства, и в конце концов, во избежание финансового краха, ей пришлось объявить о предстоящем закрытии нескольких филиалов, в том числе и на Октавии. Таким образом, Элис получила уведомление об Увольнении еще до того, как приступила к работе. В представительстве «Гелиоса» ей вернули диплом и вручили гарантийное письмо, согласно которому компания освобождала ее от любых обязательств, связанных с оплатой ее обучения в колледже.