Этого было более, чем достаточно; Рихард бросился прочь, пробиваясь черед толпы людей, мимо горевших домов и новых улиц, которых не было еще час назад. Кто-то вытаскивал кого-то из-под обломков, другие помогали раненым уйти. Стража явно не справлялась со своими обязанностями и проигрывала каменным драконам, которых тут было не два и не три.

Руины домов, красное зарево над городом под молчаливым наблюдением круглой луны вдруг открыла ужасную правду.

Защитного купола над городом больше не было.

26. Бремя

Красный дракон выпустил столб жидкого огня в каменного, опалив его белую шкуру и частично оплавив ее. Взмахом лапы оторвал переднюю конечность противника. Тот тяжело упал, но поднялся, и снова зарядил луч. Угодил в расправленное перепончатое крыло, стерев его на четверть. В ответ получил ударом когтей по голове, и потерял ее верхнюю часть.

Тяжелый обломок отлетел в оставшуюся частично целой стену дома и обрушил ее. Обнажил впаенный в белый камень красный шар. Свечение внутри него принялось ускоряться. Но выпустить луч не получилось; красный дракон изогнул шею и раскрыл зубастую пасть, вонзил ее в то, что осталось от головы его противника. Сжал мощные челюсти, круша твердую плоть.

Тяжелое тело дрогнуло и рухнуло. И красный дракон, рассыпав с пасти белое крошево, истошно заревел. Захлопал крыльями и поднялся в воздух. Но тут в его грудь ударил красный луч, еще сильнее расширив прожилки в его теле. Другой луч ударил сбоку и попал по кончику хвоста. Прожилки на нем резко расширились и вспучились. Громко лопнули.

Кончик отделился от тела и распался в желтую рыхлую массу.

Дракон тяжело упал на обломки домов, вызвав среди выживших людей на улице еще большую панику. Ударил хвостом, уничтожив остатки ближайших обрушившихся зданий, и поднялся на четыре лапы. Выгнул шею, намереваясь вылить огненную ярость на подобравшихся к нему с разных сторон каменных драконов. Одному из них не повезло, и жидкое пламя накрыло его полностью, оставив после себя оплавленный кусок. Но око не пострадало, и луч был выпущен, и он снова угодил в покрытую пластинами грудь, прямиком в ее широкие желто-черные трещины.

Они вспучились, но лопаться не собирались. И тогда оплавленный дракон дернулся вперед и толчком тяжелой головы ударил по неосторожно открытой ране противника. Та лопнула, и левая конечность вместе с куском горячей пульсирующей плоти отделилась от общего тела.

Красный дракон заревел и оставшейся лапой ударил по противнику, круша его черное тело на куски. Ударом хвоста толкнул подобравшегося на близкое расстояние другого.

Тогда подобрался со спины третий, и ударом луча наискось атаковал шипастую голову дракона. Отделившийся кусок плоти обнажил рыхлую однородную массу, не отличимую от той, которая была во всем его теле.

Отразив очередную атаку хвостом и лишив каменного дракона передней лапы, красный с ревом заработал крыльями и начал подъем в небо. Тогда оставшиеся каменные драконы взвились в прыжок, налету одновременно выпустив лучи. Один попал в живот, другой же промахнулся.

Красный дракон заревел и выпустил столб огня на них, но вместо этого изуродовал умирающий город очередными обожжеными ранами. Как тут ему в бок тяжелой глыбой ударил третий каменный дракон, и он с ревом упал на одноэтажные дома на краю города, круша их в пыль. Он не успел подняться, а три каменных дракона, из которых не было ни одного целого, уже подкрались к нему с разных сторон и были готовы атаковать.

Но тут между ними вспыхнуло нечто, и атаковало синими молниями всех трех одновременно. Высокочастотный звук сбился с ритма, но смертоносные лучи успели вырваться в красного дракона, заключив его в центр своей атаки. Драконы жарили и жарили его лучами, слишком долго и слишком рьяно, пока все трое чуть ли не единовременно без сил и движений не упали мордами в землю.

То, что осталось от красного дракона, было похоже на дымящуюся вспученную кучу, которая быстро сморщивалась и таяла. И оставляла после себя тугую массу, по форме похожую на человека.

Но никому сейчас не было до этого дела; эта бессонная ночь для многих в городе стала последней. Но даже Рихард, найдя в себе силы наблюдать за разразившейся в небе баталией, никак не мог заставить себя пойти туда, где все, по всей видимости, кончилось. Он лишь сел на усыпанную крошевом и обломками досок дорогу и уставился в клубившееся в развалинах дома напротив пламя.

Но он ничего не видел и не воспринимал. Весь мир словно бы перестал существовать в этот момент.

Двое его товарищей на его глазах обратились во что-то, чего он прежде не видел. Что едва не прикончило его. Но одно он знал точно; что не каменных драконов людям впредь стоит опасаться.

— Рихард?

Это слово прозвучало так слабо, что он сначала и не услышал его среди общего шума. Но на второй раз встрепенулся и подскочил, широко раскрыл глаза.

Перед ним, кутаясь в грязные тряпки, стоял Джордж. Его тяжелые взлохмаченные волосы упали ему на лицо, сильно изменив его.

А еще у него был устало болезненный вид и голые стопы его были в грязи.