Бринд был поражен, увидев, что отряд Артемизии сумел продвинуться на несколько сотен ярдов вверх по долине; теперь они вонзали свои копья во все, что еще трепыхалось на земле, чтобы не оставить в живых ни одной вражьей твари.

Он отдал приказ обновить ряды. Ночные гвардейцы и драгунские ветераны ушли назад, а их место заняло свежее подкрепление.

– У них не так много оружия, – отметил Бруг. – Они не обучены и не тренированы. Конфетка, а не противник.

– Этих я не боюсь, – отозвался Бринд. – Там, дальше, есть и похуже.

К ним подошла Артемизия, стирая кровь с клинка:

– Хорошее начало, командующий. Одно удовольствие драться с такими, как они, верно? Передние почти все разбежались.

Гвардеец отправился дальше по рядам рассказать новичкам, что ветераны еще впереди, вселяя надежду, что оборона будет легкой. Люди сразу повеселели. Видимо, драгунам-новичкам хотелось верить в сказку.

Несмотря на облегченные доспехи, Бринд был измотан. Ночные гвардейцы уже сидели на камнях на склоне холма, подальше от передней линии обороны, и скоро к ним присоединилась Артемизия.

Бринд снял шлем.

– С пехотой мы справимся. Теперь их смогут удержать даже новички, я уверен. Гаруды и драконы тоже поспособствуют. Однако не сомневаюсь, что худшее они приберегли напоследок. Надо проредить их задние ряды жидким огнем – тем, который лили тогда на море. Пехоту мы будем сдерживать столько, сколько придется, но если до нас доберутся осадные машины, Лантуку конец.

Час спустя его приказ был выполнен. Пока внизу, в долине, новая волна вражеской пехоты безуспешно билась в стену имперских щитов, Бринд со склона холма наблюдал за эскадроном драконов, усиленных теми гарудами, которых он смог отпустить. На брюхах драконов были закреплены огромные цилиндрические трубки. Животные парили над вражеским войском, выискивая в нем скопления наиболее опасных врагов.

Еще минута, и они вылили свой страшный груз на землю: языки пламени взвились в воздух, и черный дым принялся лизать склоны. Немного погодя земля под ногами дрогнула, раздались взрывы. Небо почернело. Затаив дыхание, люди ждали, что будет. Даже на передовой бой на мгновение затих, пока обе стороны оценивали возможный исход.

– Что дальше? – спросила Артемизия.

– Отправь своих с холма вниз, – распорядился Бринд, – пусть зачищают всех, кто попытается уйти. Пленники нам не нужны. И прикажи принести еще огня – там, внизу, много всякой дряни, которую надо сжечь. А я пошлю в долину своих драгун – пусть убивают все, что еще подает признаки жизни.

Тем временем Бринд, желая лично оценить положение дел на поле боя и расстановку сил, вернулся к стенам Лантука. Там он взял Скорбную Осу, оседлал ее и отправился на разведку.

Пролетая над долиной, он не видел ничего, кроме смерти и опустошения.

Нигде, даже на самых узких улицах Виллирена, не доводилось ему прежде видеть такого нагромождения мертвых тел. Вся долина была завалена ими, от склона до склона, а дорога превратилась в кровавую стремнину, текущую в обугленных берегах. Обгорелые останки гигантских существ валялись здесь и там, иные еще едва заметно шевелились; на них не было и следа крови, одна чернота.

Бринд направил Осу к выходу из долины и, набрав высоту, полетел осматривать местность вокруг. Широкая полоса земли между морем и лесом была сплошь покрыта растерзанными телами: уродливые твари, люди, румели, окуны – все смешались в этом всеобщем разрушении. Запах крови и экскрементов чувствовался даже на порядочной высоте; никто уже не узнает, сколько живых должны были расстаться с жизнью, чтобы получилось такое страшное месиво.

Он повернул к морю и недалеко от берега увидел догорающие остовы севших на мель вражеских кораблей; горели и другие суда, те, что еще не успели подойти к берегу. На мелководье торчали куски покореженного металла, обугленной древесины, а между ними – изломанные перепончатые крылья невиданных существ. Милю за милей летел он вдоль линии прибоя и нигде не видел ничего иного – только ужас и смерть. Иногда что-то шевелилось вдруг среди мертвых тел, и Бринд каждый раз дивился – неужели кто-то все-таки выжил, но это всегда оказывался какой-нибудь мародер, срезающий у мертвецов кольца с пальцев.

Пролетая над мертвым ландшафтом, Бринд дал себе клятву, что это последнее кровопролитие на его веку. Никогда в жизни ему еще не было так страшно.

Спустилась ночь, когда командующий вернулся в Лантук, но не успел он приземлиться, как рядом с ним на землю села гаруда. Величественное существо в пышном черно-белом оперении и удивительно ярких доспехах жестами пыталось привлечь внимание Бринда.

– Вы принесли новости? – спросил он.

«Да, – просигналил человек-птица в ответ. – Я всю ночь летел сюда из Виллирена, со всей скоростью, на какую способен».

– Виллирена? – повторил за ним Бринд, нахмурившись. – В чем дело?

«Бандиты. Они устроили мятеж и пытаются захватить город».

Глава тридцать третья