Пару минут спустя что-то просвистело мимо них и грохнуло прямо над толпой головорезов, словно петарда.

Глядя сверху, трудно было сказать наверняка, что произошло, но движение толпы явно замедлилось. Человек на помосте бродил теперь из конца в конец, мучительно медленно переставляя ноги, и выглядело это даже забавно. Понимал ли он сам, что его замедлили? Рандур не знал ответа.

– Вот так, – выдохнула у него за плечом Блават, запыхавшись от бега. – Дело сделано.

– Спасибо, – сказала ей Эйр. – А оно на всех подействовало?

– Нет, только на тех, кто во дворе.

– Значит, неприятности еще предстоят, – проворчал Рандур. – Что ж, теперь у нас хотя бы есть еще время – лучшего оружия нам и не нужно. Думаю, нам надо продолжать баррикадировать входы и ставить ловушки везде, где можно, до самой крыши. Наверху есть еда. Мы сможем выдержать большую осаду. Главное, не дать им добраться до нас, и тогда победа, можно сказать, у нас в кармане.

– Согласна, – кивнула Эйр. – Мы их пересидим. И дождемся возвращения командующего. Но… – тут она перешла на шепот, – как же Рика?

– Она высоко. Мы подумаем о ней, когда – и если – придется.

Глава тридцать первая

На обратном пути их атаковали еще несколько раз. Завывали сирены. Поднимались по тревоге войска. Солдаты в доспехах преграждали улицу, так что приходилось поднимать повыше Ос, чтобы пролететь над ними. Артемизия достала и раздавила еще один причудливый кристалл; его защитных сил хватило, чтобы оградить их от мелких взрывов, а брошенные в них снаряды отскакивали назад, к тем, кто их послал, внося сумятицу в ряды вражеских солдат.

Спустившись ниже, они продолжали нестись над сетью дорог.

Хотя править Осой одной рукой было неудобно, Бринд все же обнажил меч и сделал своим людям знак последовать его примеру. Теперь они выстроились в колонну по пятеро, для большего устрашения; чужие воины бросались на них со всех сторон, но у них не было шансов – Бринд мечом рубил и колол их направо и налево, а потом еще бросал Осу на таран. Убедившись, что насекомое под ним прекрасно чувствует себя в рукопашной, он отдал приказ гвардейцам последовать его примеру.

Теперь стоило ему заметить вблизи вражеских солдат, как он наезжал на них своим воздушным скакуном, ведя его на высоте плеча взрослого человека: так сбитые с ног враги падали на землю, а не взлетали в воздух. У многих от удара начинала идти ртом кровь.

Заметив останки металлического дракона, Бринд понял, что они достигли места, где на землю упали трое его солдат; он снизился и закружил над землей, высматривая их, но было уже поздно.

Артемизия знаком скомандовала продолжать путь. И снова они понеслись над дорогами, возвращаясь по своим следам; мимо пролетали люди, дома, военные заставы, со всех сторон свистели снаряды, но они мчались, не сбавляя скорости, так, чтобы никто и ничто не могло их остановить.

Вдруг впереди возникло белое сияние.

Они неслись прямо к нему.

Вот дерьмо. Замелькали стены, темные и светлые участки на них чередовались с такой скоростью, что казалось, они подмигивают. Что это было?

Бринд пригнулся к Осе как можно ниже и мысленно отдал ей приказ лететь еще быстрее, туда, где виднелся свет.

Белизна нахлынула со всех сторон. Открылось небо. Ветер хлестнул в лицо. На секунду он даже забыл, что надо дышать, и буквально заставил себя набрать побольше воздуха. Площадка вдруг ушла из-под него, его Оса начала падать под головокружительным углом, однако вскоре выровнялась. Они по-прежнему не сбавляли скорости; Бринд все так же боялся оглянуться. Что-то рвалось и грохотало за его спиной; заставив себя обернуться, он увидел рядом не больше полудюжины солдат. Поликарос мигал, то исчезая, то снова становясь видимым.

Все случилось внезапно. Только что гигантский летучий остров был здесь и вдруг сложился, словно его внешние границы обрушились в его же центр, и все вместе перестало существовать. Огромная, заслоняющая горизонт масса материи исчезла, точно поглотив сама себя. И тут ослепительная вспышка сверкнула и пронеслась к горизонту, огненной линией расчертив небо, затем прогудел низкий, словно гром, взрыв. Бринд зажмурился и стал ждать тишины.

Когда он наконец открыл глаза, то поднял свою Осу как можно выше и начал описывать дугу, чтобы выяснить, кто еще выжил: Артемизия, один из ее людей, четырнадцать ночных гвардейцев и он сам.

Поликароса не осталось и следа. Пространство, занятое им прежде, казалось теперь огромной зияющей дырой, в которой кружились разрозненные существа и предметы, утратившие, однако, всякое значение и силу. Один за другим они бесцельно начали опускаться на землю.

Артемизия повела свой отряд прочь, туда, где им не грозила опасность.