– Есть. Мы год назад по одному банкиру работали, нанесли яд на трубку телефона в его кабинете…

– Помню эту историю, – кивнул Корнеев. – Что мешает нам повторить фокус?

– У нас нет доступа в офис «Росэкспорта».

– А как же «жучки» устанавливали? – уловил несоответствие Корнеев.

– У них тогда охрана была не такая жесткая.

– «Тогда» – это когда?

– До покушения на Базылева.

Вот оно что. Оказывается, с самого начала подготовка по «бызылевскому делу» была очень серьезной. Десятки людей, большая работа. И в конце – неудачная стрельба исполнителя. Но он же убил Базылева! Или ему просто очень хочется в это верить?

Корнеев с трудом отвлекся от неприятных мыслей. Капитан сидел перед ним, задумчиво теребя край бумажного листа. Они неплохо сыграли в эту игру: один предлагает, другой отвергает. Пинг-понг, да и только. И никакого просвета.

– Он что, абсолютно недосягаем? – спросил Корнеев, испытывая чувство досады.

– Ну почему же? – пожал плечами капитан, сохраняя задумчивость во взгляде. – Предположим, самолет терпит аварию и с высоты десяти тысяч метров падает точно на молотовский лимузин. При условии прямого попадания – гарантия стопроцентного успеха операции.

Оказывается, в его взгляде не задумчивость, а почти откровенная насмешка.

– Мне не до шуток, – буркнул Корнеев и, чтобы не видеть противного веснушчатого лица, придвинул к себе «трассовку».

– Я это дело излазил вдоль и поперек, – сообщил капитан. – И пока ничего не нашел.

А Корнеев рассматривал «трассовку». И видел, как ему самому казалось, интересные вещи.

– Вот здесь… – Он ткнул пальцем. Это был выезд из переулка на проспект. Конечно, лимузин останавливается, прежде чем сделать правый поворот. И если с противоположной стороны, через улицу, там, где, судя по плану, стоит здание… – Вот здесь, – сказал Корнеев, – можем поставить гранатометчика.

– Там здание.

– Я вижу!

– В здании какое-то режимное учреждение, – спокойно закончил мысль капитан.

Корнеев поднял на него глаза. Напарник ему достался не из приятных, но надо отдать должное – предмет разговора он знал великолепно, намного лучше, чем сам Корнеев.

– Не может быть, чтобы к нему совсем не было подходов, – сказал Корнеев, злясь на них всех – и на капитана, и на недосягаемого Молотова, и даже почему-то на Христича.

– Подход можно к любому человеку найти, – легко согласился капитан. – Даже к нашему президенту. Вопрос только в объеме работы, которую для этого надо выполнить.

Намекал на то, что их только двое – он и Корнеев. Может, Христич подкинет еще кого-нибудь. Но это только на завершающем этапе операции. А пока вся работа – на них двоих. Из этого и надо исходить.

– Самое большее – две недели, – сказал Корнеев. Это было пари, то ли с самим собой, то ли с капитаном. – Максимум полмесяца – и этот человек не будет ходить по земле.

– Ходить не будет, – усмехнулся капитан. – Ездить на машине он будет.

Не верил.

Глава 26

Еще когда Корнеев прослушивал эту пленку в первый раз, его уши резануло слово – «Вальтер». Это было что-то знакомое, но что именно – Корнеев тогда не смог вспомнить, а лента в магнитофоне тянулась и тянулась, в наушниках уже звучало продолжение разговора, и мысли Корнеева переключились на другое.

Он второй день подряд прослушивал запись разговоров, ведущихся в офисе «Росэкспорта». Верил, что к Молотову можно подобраться, но пока не знал – как. Вербовка человека, который работает в «Росэкспорте», – так ему представлялся наиболее приемлемый вариант. Шантаж или подкуп. Более надежных способов человечество еще не придумало. Корнеев прокручивал запись, пытаясь вычислить потенциального агента. На примете пока были двое – мужчина и женщина. У мужчины случилось несчастье. Жена, управляя автомобилем, выехала на полосу встречного движения и столкнулась с иномаркой. Женщина погибла. Водитель иномарки отделался ушибами, но ремонт машины влетел ему в пять тысяч долларов. Деньги он требовал у свежеиспеченного вдовца. Отказаться платить не представлялось возможным – владелец иномарки был из «крутых» и уже, кажется, «включил счетчик». Вдовец метался, пытался занять у сослуживцев денег. Ему сочувствовали, судя по записям разговоров, но денег никто не давал. Корнееву нравился этот вариант. Поставленный в безвыходные условия человек готов на все. Капитан по просьбе Корнеева уже собирал материалы на этого бедолагу.