Корнеев почти понял. Еще немного, и высказал бы догадку вслух. Но полковник его опередил:

– Если выдернуть главное звено из цепи «Росэкспорта», там все сразу рассыплется, Вадим. Мы срубили одну голову, а их на поверку оказалось две, так что одна цела осталась.

Христич перегнулся к собеседнику через стол и закончил свою речь. Не приказом и не предложением. Просьбой. Именно как просьба это и прозвучало:

– Убери Молотова, Вадим. Он нам мешает.

Что еще не означало полного прощения. Но давало шанс.

Глава 25

В помощь Корнееву полковник выделил одного человека, капитана из технического отдела, пояснив:

– У меня больше нет людей, Вадим. Все заняты.

Это означало, что работа в ведомстве Христича идет своим чередом, планируются новые акции, люди работают. Только Корнеев выпал из этой жизни, и вернуться в круг причастных очень непросто, может быть, совсем невозможно. Дело Базылева – последняя надежда.

Капитан оказался въедливым. Он уже был знаком с материалами дела и ориентировался в них не хуже самого Корнеева. Корнеев пока видел два способа устранить Молотова: выстрел снайпера или направленный взрыв – на выбор. Вариант со снайпером капитан забраковал сразу.

– Лимузин у него бронированный, – сказал капитан. – Мы проверяли. По стеклам стрелять бесполезно – там такой класс защиты, что от пуль «АКМ» только мелкие сколы остаются.

– Можно достать его при подходе к машине.

– Где? – уточнил капитан и так скривил лицо, что было видно – и это он не одобряет.

– У офиса, – ответил Корнеев, внешне сохраняя невозмутимость.

Ему не нравилось, что капитан считает себя докой, изрекающим только бесспорные истины, но пока выбирать не приходилось – другого человека Христич не дает.

– Там не очень удобно, я знаю, – проявил осведомленность Корнеев. – Стрельба возможна только из определенной точки, и клиент в поле зрения стрелка будет очень непродолжительное время…

– Он вообще в поле зрения не попадает, – довольно бесцеремонно оборвал его капитан.

У капитана были огненные волосы и на лице – веснушки. Типичный рыжий. В детстве его, наверное, дразнили и он сильно комплексовал. Вырос и теперь мстит окружающим, демонстрируя свой несносный характер. Вот сейчас на его пути попался Корнеев. Корнеев вздохнул.

– Попадает, – сказал он. – Я видел снимки в деле Базылева.

– Те снимки устарели.

Капитан достал из ящика стола стопку фотокарточек, нашел нужную:

– Вот. Они нарастили там забор. Теперь снаружи вход в офис совсем не виден.

Быстрый взгляд на Корнеева, едва заметная усмешка. Усмешка превосходства.

– Стрельба у его дома тоже не проходит. Собственный особняк, охрана. И никакой возможности подобраться к клиенту незаметно. Жаль, конечно. Во время последней акции кто-то здорово придумал – стрелять из дворницкой кладовки.

Капитан даже причмокнул, подчеркивая свое восхищение той придумкой.

– Это была моя идея, – сухо обронил Корнеев.

Ему хотелось хоть чем-то приструнить несносного капитана. И это удалось. Тот почти с уважением посмотрел на собеседника, но потом презрительно скривил губы.

– Та история, впрочем, закончилась ничем, – сказал капитан. – Пшиком она закончилась. Клиента не завалили.

Наглец – одно слово. Корнеев скрипнул зубами, но промолчал. Пауза затягивалась. Капитан смотрел на собеседника так, словно ожидал, когда тот ляпнет какую-нибудь очередную глупость.

– Вариант со снайпером отбросим, – определил Корнеев. – Попробуем со взрывом.

– Что будем взрывать? – осведомился капитан.

– Лимузин клиента. Где-нибудь по трассе движения ставим нашу машину со взрывчаткой… Его обычные трассы отслежены, кстати?

Вместо ответа капитан выложил перед ним папку с надписью: «Трассовки». Корнеев наугад взял одну из аккуратно расчерченных схем. Это был подъезд к офису «Росэкспорта». Короткий, метров двадцать, переулочек, с одной стороны упирающийся в ворота, за которыми и стоит особняк фирмы, а вторым концом примыкающий к проспекту. Прилагаются фотографии: четная сторона улицы, нечетная сторона.

– Машины в переулке ставить не дают, – предупредил капитан.

– Кто?

– Охрана.

Корнеев опять обратился к плану. При выезде на проспект возможен только правый поворот.

– Вот здесь, – Корнеев ткнул пальцем, – поставим нашу машину.

– Здесь – нельзя.

– Почему? – мрачно осведомился Корнеев.

– Знак «Остановка запрещена», – пояснил капитан. – Там, на плане, указано.

– Плевать я хотел на знак.

– И еще там инспектор прохаживается. С восьми утра до восьми вечера.

– С каких пор он там прохаживается?

– После покушения на Базылева. Специально поставили.

– У них договор с ГАИ, да?

– Да, – подтвердил капитан. – Мы проверяли. Зона действия знака – двести метров. Лимузину Молотова этого расстояния как раз хватает, чтобы влиться в общий транспортный поток и уйти от правой обочины.

– Грамотные, – оценил Корнеев.

– Да, охраной в «Росэкспорте» занимаются серьезные люди.

Хоть кого-то этот рыжий похвалил.

– Может, по самому офису поработать? – не хотел сдаваться Корнеев. – Какой-нибудь ядовитый газ. Или просто яд. У вас в техотделе есть что-нибудь подходящее?