Читаем Раскопки с миллиардером полностью

— Вот и я о том же, — ответила Вайолет и убрала ногу, когда Джонатан наклонился, снимая штаны. В следующую секунду он уже предстал перед ней восхитительный и обнаженный. — Вот так гораздо лучше. — Она села и начала водить руками по его груди, тихо постанывая. — Ты такой твердый.

— Да, — хрипло ответил он. — Ты даже не представляешь насколько.

— О, еще как представляю. — Она потянулась к его стоящему члену и обхватила его рукой. Твердая плоть с блестящей на конце каплей. Она растерла влагу по головке, кружа по ней большим пальцем. — Знаешь, кое-кто выглядит сейчас напряженным, но немного одиноким.

— Одиноким? — громко переспросил он. Он запустил руки ей в волосы, потянул, запрокидывая ее голову, целуя ее в губы.

— Ага, кажется, ему не терпится оказаться дома, — игриво продолжила она. — К счастью, я знаю, где это место. — Она крепче сжала ствол и начала медленно водить вверх-вниз. — Там уютно, тепло и влажно...

Джонатан застонал возле ее губ.

— Хорошо, что теперь ему не нужно надевать дождевик, — сказала она, а затем прикусила его нижнюю губу. — Ну, так что? Думаешь, ему там понравится?

— Еще как.

Вайолет притянула его на себя, обхватывая ногами. Они целовались, она чувствовала на его губах вкус ее собственного возбуждения. Ее руки блуждали по его спине, от чего Джонатан вновь застонал. — Обожаю, когда ты меня гладишь.

— А я обожаю прикасаться к тебе, — призналась она. Его кожа была горячей под ее руками, он пах смесью мускуса, пота и его собственного запаха, и Вайолет не могла им насытиться. Она подалась вперед, ее соски коснулись его груди, и она ахнула, когда Джонатан потянул ее бедра на себя до тех пор, пока она не оказалась в дюйме от его члена.

— Мне нужно войти в тебя, — сказал он.

— Ты должен в меня войти, — тут же ответила она. — Чего ты ждешь?

Собрав ее волосы в кулак, Джонатан запрокинул Вайолет голову, приближаясь к ее губам. — Я люблю тебя, Вайолет. До глубины души, всем сердцем.

И пока ее сердце трепетало от его искреннего, нежного признания, Джонатан качнул бедрами, зарываясь глубоко в ней.

Вайолет ахнула, она всегда испытывала небольшой шок от того, какое чувство наполненности она испытывала, когда он входил в нее. Она всегда с радостью принимала его, наслаждаясь его толщиной, но сегодня к этому добавилось ощущение его кожа к коже, ей казалось, она стенками влагалища ощущала каждую вену на его члене. — О, вау.

— Господь всемогущий, — прошипел Джонатан. — Ты без резинки... боже.

— Я знаю, — она погладила его грудь. — Я знаю.

— Я забыл, насколько это приятно. — Он закрыл глаза, обнял крепче, утыкаясь носом в ее шею. — К твоему сведению, у меня не было незащищенного секса ни с кем, кроме тебя.

— Серьезно? — Она сглотнула. Почему это было так значимо для нее?

— Да. — Его объятия стали еще крепче, он немного сместился, занимая удобную позу. — Наши отношения были единственными серьезными в моей жизни. Все остальное... лишь секс за деньги.

Он упоминал об этом раньше, но она не предала этому значения. Но сейчас она поняла, она была единственной любовью в его жизни.

Ее руки блуждали по его плечам. — Я говорила, насколько сильно я тебя люблю?

Джонатан приподнялся на одну руку, второй продолжал обнимать Вайолет, пока двигался в мучительно медленном ритме. — Можешь повторять это снова и снова, я никогда не устану это слышать.

— Это хорошо, что у нас масса времени на примирение, — ее слова превратились в протяжный стон, когда он резко ударил бедрами, от чего они проехались по простыням.

— Я слышал, примирительный секс самый лучший.

Она хихикнула, и ее смех сменился стоном, когда Джонатан снова вошел в нее резким, сильным толчком. Вся игривость сменилась животной страстью, она впилась ногтями в его плечи, повторяя его имя при каждом толчке. Ее пятки упирались в его ягодицы, а бедра поднимались при каждом ударе. Каждый раз когда их тела соприкасались, Вайолет ощущала, что ее оргазм все ближе и ближе, но она хотела кончить одновременно с Джонатаном. Она уже кончила раз без него, на этот раз они должны разделить удовольствие. Она еще никогда не чувствовала себя ближе к нему как сейчас, именно поэтому, Вайолет вцепилась в него, как за спасательный круг, пропуская каждое его движение через сердце и душу.

— Я люблю тебя, — повторяла она, когда он ускорил темп.

— Повтори еще раз, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Обожаю слышать твои признания.

— Я люблю тебя, — вновь повторила она и захныкала, стоило ему начать покручивать бедрами, задевая самые чувствительные места. — О, боже, Джонатан! Я люблю тебя!

— Еще раз, скажи это снова.

Она так и сделала. Снова и снова, при каждом сильном толчке, и казалось, ее признания только усиливали его движения. Через минуту она не находила себе места от напряжения, ее голос сорвался на пронзительный крик, пока он продолжал вколачиваться в нее, сводя ее с ума. — Я люблю тебя! Люблю тебя!

— Ты моя Вайолет.

— Твоя!

— И сейчас ты кончишь для меня!

— Да! Кончи вместе со мной!