Читаем Расколотые сны полностью

– Нет. Никаких врагов. Все… все любили Ричарда.

– Очевидно, ты ошибаешься. Кто-то явно питал к нему неприязнь. Правда, это слишком слабо сказано! Сколько времени вы с Ричардом жили вместе?

– Два года.

– И были при этом любовниками?

– Какой вздор! – негодующе воскликнул Гэри. – Тот, кто это утверждает, – наглый лжец! Мы просто дружили. И решили снять одну квартиру на двоих исключительно из экономии. Видите ли, у нас не слишком много денег.

Детектив Уиттер оглядел крохотную комнатушку, гордо именуемую гостиной, и понимающе кивнул:

– По всей видимости, это не грабеж со взломом. Здесь нечего красть. У вашего друга была девушка? Он встречался с кем-нибудь?

– Нет… то есть да. Несколько месяцев назад Ричард познакомился с одной малышкой… И мне кажется, сильно ею увлекся.

– Знаете ее имя?

– Да. Алетт. Алетт Питерс. Красивая брюнетка. По-моему, работает и живет в Купертино.

Детективы Уиттер и Рейнолдс ошеломленно переглянулись.

– Иисусе! – воскликнул Рейнолдс.

Уиттер безнадежно покачал головой и, схватившись за трубку, набрал номер полицейского участка Купертино.

– Шериф Даулинг? Детектив Уиттер, полиция Сан-Франциско. Мне кажется, вам будет небезынтересно меня послушать. Дело в том, что у нас совершено убийство с теми же отягчающими обстоятельствами, что и в вашем городке. Картина абсолютно одинакова: множественные ножевые ранения и оскопленный мертвец.

– Господи боже!

– Я успел связаться с ФБР. В их компьютерной картотеке имеются сведения о еще трех преступлениях подобного рода. О Тиббле вы уже знаете, а самое первое было совершено в Бедфорде, штат Пенсильвания, лет десять тому назад. Третья жертва жила в Квебеке.

– Странно. Это не имеет никакого смысла. Вроде бы убийства совершенно бессмысленные. Пенсильвания… Купертино… Квебек… Сан-Франциско… Существует ли какая-то связь?

– Именно это мы пытаемся обнаружить. В Квебеке при въезде в отель или для того, чтобы снять квартиру, требуются паспорта. Сейчас ФБР проверяет, не мог ли находиться один и тот же человек в Квебеке и в других городах приблизительно в то самое время, когда были совершены остальные убийства.

Едва репортеры пронюхали, что происходит, разразился настоящий скандал. С газетных страниц кричали жирные заголовки едва ли не на всех языках мира: английском, французском, испанском, немецком, итальянском…

СЕРИЙНЫЙ МАНЬЯК ВЫШЕЛ НА ОХОТУ…

ЧЕТЫРЕ ТРУПА! ЖЕРТВЫ БЕСЧЕЛОВЕЧНО ЗАРЕЗАНЫ И ОСКОПЛЕНЫ.

ТЕЛА УБИТЫХ БЕЗЖАЛОСТНО ИЗРЕЗАНЫ И КАСТРИРОВАНЫ.

МАНЬЯК-УБИЙЦА ИЩЕТ НОВУЮ ЖЕРТВУ.

С телеэкранов громко вещали самодовольные психологи, пытавшиеся анализировать мотивы преступника:

– Поскольку все погибшие – мужчины, убитые таким зверским образом, это доказывает, что преступление совершено на почве гомосексуальных разборок…

– …Если полиция обнаружит наличие знакомства или дружбы между погибшими, наверняка можно доказать, что это месть отвергнутой любовницы…

– …Можно с уверенностью утверждать, что это ничем не связанные, совершенные наугад преступления, совершенные человеком, мать которого была чересчур властной, не терпящей возражений женщиной…

В субботу утром детектив Уиттер позвонил из Сан-Франциско помощнику шерифа Блейку.

– Помощник, у меня для вас кое-какие новости.

– Говорите.

– Мне только что позвонили из ФБР. Выяснилось, что одна американка, жительница Купертино, была в Квебеке в ночь убийства Парана.

– Вот как? И кто же она?

– Некая Эшли Паттерсон.

Ровно в шесть вечера Сэм Блейк позвонил в дверь квартиры Эшли Паттерсон.

– Кто там? – настороженно окликнула она.

– Помощник шерифа Блейк. Мне нужно поговорить с вами, мисс Паттерсон.

После долгого молчания дверь наконец распахнулась. На пороге стояла Эшли, с подозрением оглядывая Блейка.

– Можно войти?

– Разумеется, – буркнула Эшли.

«Неужели отец чем-то выдал себя? Придется действовать осмотрительно».

– Заходите, мистер Блейк, садитесь. Чем могу помочь?

– Надеюсь, вы согласитесь ответить на несколько вопросов.

Эшли невольно поежилась:

– Я… не знаю. Меня в чем-то подозревают?

– Ну что вы! – ободряюще улыбнулся Блейк. – Ничего подобного. Обычная рутина. Таков установленный порядок. Дело в том, что мы расследуем убийства, совершенные при весьма странных обстоятельствах.

– Я ничего не знаю ни о каких убийствах, – поспешно заверила она.

– Вы, кажется, недавно побывали в Квебеке, не так ли?

– Да, и что из того?

– Знакомы ли вы с неким Жан-Клодом Параном?

– Жан-Клод Паран?

Девушка на секунду задумалась.

– Нет. Никогда о нем не слышала. Кто это?

– Владелец ювелирного магазина в Квебеке.

Эшли решительно покачала головой.

– Я не покупала никаких драгоценностей в Квебеке.

– Вы работали с Деннисом Тибблом?

Страх с новой силой стиснул сердце. Все-таки Блейк явился из-за отца.

– Я не работала с ним, – сдержанно ответила она. – Мы служили в одной компании.

– Разумеется, мисс Паттерсон, разумеется. Вы иногда бываете в Сан-Франциско, не так ли?

«Интересно, к чему он клонит? И какое ему дело до ее визитов в Сан-Франциско? Осторожнее. Он не так прост, каким хочет казаться».

– Время от времени, как и всякий житель Купертино.

– И встречали там художника Ричарда Мелтона?

– Ничего подобного. Никогда.