Читаем Расколотые сны полностью

Помощник шерифа раздраженно вздохнул.

– Мисс Паттерсон, вам придется проехать со мной в участок и подвергнуться испытанию на детекторе лжи. Надеюсь, вы согласны? Если да, можете вызвать своего адвоката и…

– Мне не нужен адвокат. И я согласна, хотя не вижу в этом особой необходимости.

Оператора полиграфа, называемого в обиходе детектором лжи, звали Кейт Россон. Он был одним из лучших специалистов в своей области. Ему пришлось отказаться от приглашения на званый ужин, но Кейт был хорошим товарищем, всегда готовым прийти на помощь Сэму.

Эшли усадили в кресло и прикрепили к рукам электроды. Перед этим Россон долго беседовал с ней, пытаясь добыть дополнительную информацию и оценить эмоциональное состояние испытуемой. Наконец он приветливо улыбнулся:

– Вам удобно?

– Да.

– Прекрасно. Давайте начнем.

Он нажал кнопку:

– Ваше имя?

– Эшли Паттерсон.

Глаза Россона перебегали с Эшли на распечатку полиграфа.

– Сколько вам лет, мисс Паттерсон?

– Двадцать восемь.

– Где вы живете?

– В Купертино. Виа-Кэмино-Корт, номер сто девять, квартира шестьдесят четыре.

– Работаете?

– Да.

– Любите классическую музыку?

– Да.

– Знакомы с Ричардом Мелтоном?

– Нет.

Ни малейшего всплеска на графике.

– Где работаете?

– В «Глоубл компьютер графикс корпорейшн».

– Любите свою работу?

– Да.

– Заняты пять дней в неделю?

– Да.

– Когда-нибудь встречались с Жан-Клодом Параном?

– Нет.

Линия по-прежнему прямая.

– Завтракали сегодня утром?

– Да.

– Это вы убили Денниса Тиббла?

– Нет.

Допрос продолжался еще полчаса. Одни и те же вопросы задавались три раза в различном порядке.

Пожав плечами, Кейт Россон выключил прибор, отправился в кабинет Сэма Блейка и вручил ему результаты теста.

– Невинна, как только что родившийся младенец. Девяносто девять и девять десятых процента за то, что она не лжет. Ты сделал стойку не на ту дичь, Сэм. Ищи другую.

Эшли на подгибающихся ногах вышла из здания участка, почти пьяная от облегчения. Слава богу, все кончено! Она смертельно боялась, что полицейские упомянут об отце, но этого не случилось. Неужели можно надеяться, что на этот раз его окончательно оставят в покое?

Девушка завела машину в гараж, поднялась к себе и, войдя в квартиру, поспешила запереться на все замки. Она чувствовала себя опустошенной, но почти счастливой. Кажется, все обошлось. Она победила. Теперь не помешают горячая ванна и крепкий сон. Забыть, забыть обо всем хотя бы на несколько часов!

Эшли вошла в ванную и тут же отпрянула, смертельно побледнев. На зеркале краснели размашистые буквы, выведенные губной помадой: «ТЫ УМРЕШЬ!»

Она пыталась бороться с волной истерики, угрожавшей вот-вот ее поглотить. Пальцы дрожали так сильно, что пришлось несколько раз набирать номер.

Эшли прерывисто вздохнула, пытаясь успокоиться и снова принялась нажимать на кнопки. Два… девять… девять… два… один… ноль… один… Наконец-то!

Она крепко стиснула трубку, прислушиваясь к длинным гудкам.

– Полиция.

– Помощника шерифа Блейка, пожалуйста.

– Помощник шерифа уехал домой. Возможно, кто-то другой…

– Нет! Я… Пожалуйста, попросите его связаться со мной! Это Эшли Паттерсон. Мне нужно немедленно с ним поговорить.

А в это время Сэм Блейк подвергался ежедневному испытанию нервов и терпения – не теряя присущей ему выдержки, спокойно выслушивал ежевечернюю тираду дражайшей половины. Сегодня Серина разошлась не на шутку и орала, размахивая для убедительности кулаками:

– Мой братец сделал из тебя вьючную лошадь, а ты и рад, идиот этакий! Пашешь с утра до вечера за сущие гроши, а этот сукин сын и не подумает повысить тебе жалованье! В таком случае почему ты сам не попросишь прибавки? Почему, я тебя спрашиваю?

Сцена происходила, как всегда, за ужином, и Сэм, невозмутимо протягивая тарелку, попросил:

– Передай мне картофель, дорогая.

Серина, не прерывая чересчур пылкой речи, сунула мужу под нос блюдо с картофелем.

– Ты, олух несчастный! Неужели не понимаешь, что тебя никто не ценит!

– Ты совершенно права, дорогая. Можно мне немного подливы?

– Ты что, не слушаешь меня? – пронзительно взвизгнула Серина.

– Как можно, дорогая? Слушаю и очень внимательно. Все очень вкусно. Ты великолепная повариха!

– Какой интерес ругаться с тобой, ублюдок паршивый, если ты даже не думаешь мне отвечать!

– Только потому, что люблю тебя, родная, – пояснил Сэм, отрезая кусочек телячьей отбивной. В этот момент раздался телефонный звонок.

– Извини, потом договорим, – пообещал Сэм, потянувшись к трубке.

– Привет… Да… Соедините ее… Мисс Паттерсон?

В ответ раздались громкие рыдания.

– Случилось… Случилось нечто ужасное. Вы должны немедленно приехать.

– Уже еду.

Серина с негодующим видом загородила ему дорогу.

– Что?! Куда это тебя несет! Посреди ужина?!

– Срочное дело, дорогая. Неприятности, – уговаривал Сэм. – Вернусь, как только смогу.

Серина удивленно замолчала, наблюдая, как муж пристегивает кобуру с револьвером. Прежде чем уйти, Сэм наклонился и поцеловал жену:

– Чудесный ужин. Спасибо, дорогая.