Читаем Расколотые сны полностью

В шесть часов вечера Эшли позвонил отец.

– Боюсь, придется разочаровать тебя. У моего постоянного пациента из Южной Америки случился удар. Сегодня я вылетаю в Аргентину.

– Мне… мне очень жаль, отец, – произнесла Эшли, стараясь не выдать охватившего ее облегчения. Какое счастье! Господи, она избавлена от кошмара наяву, пусть и ненадолго!

– Ничего, мы еще успеем наверстать, не так ли, дорогая?

– Разумеется, папа. Желаю благополучно долететь.

Тони сгорала от нетерпения. Скорей бы наступил вечер! Самый счастливый вечер в ее жизни!

Одеваясь, она едва слышно напевала:

«Павильон» располагался в гулком, похожем на пещеру «Гар дю Пале», бывшем железнодорожном вокзале Квебека. Теперь тут разместили большой современный ресторан со стойкой бара у самого входа и длинными рядами столиков. Каждую ночь ровно в одиннадцать с дюжину столиков сдвигали в сторону, появлялся диск-жокей и заводил музыку на все вкусы – от регги до классического джаза и блюза, а на освободившемся пространстве танцевали влюбленные пары.

Тони и Жан-Клод прибыли к девяти. Гостей приветливо встретил у входа сам владелец.

– Месье Паран! Как приятно вновь видеть вас в нашем ресторане!

– Спасибо, Андре. Познакомьтесь с мисс Тони Прескотт. Тони, это месье Андре Николя.

– Очень рад, мисс Прескотт. Ваш столик готов.

– Здесь превосходно кормят, – шепнул Жан-Клод, усаживая Тони. – Пожалуй, начнем с шампанского.

Они заказали телячье филе с грибами, жареного ската, салат и бутылку «вальполичеллы». Тони снова и снова любовалась рассыпавшим зеленые огни изумрудом.

– Просто глаз не отведешь, – твердила она.

Жан-Клод перегнулся через столик.

– А ты еще прекраснее, – шепнул он. – Не могу передать, как я рад нашей встрече.

– И я, – обронила Тони.

В наступившее молчание ворвались звуки музыки.

– Хочешь потанцевать? – оживился Жан-Клод.

– Ужасно хочу.

Танцы были настоящей страстью Тони, и стоило ей оказаться в кругу танцующих, как она забывала обо всем на свете.

И снова превращалась в маленькую девочку, радостно скачущую рядом с отцом.

– До чего же неуклюж этот ребенок, – обычно не упускала заметить мать. «Неуклюж. Странно, кроме нее никто этого не замечал».

Жан-Клод прижал Тони к себе.

– Ты настоящая балерина!

– Спасибо.

«Ну, что ты теперь скажешь, мама?! Все переменилось, и я хочу одного: чтобы это продолжалось вечно».

На обратном пути Жан-Клод нерешительно спросил:

– Дорогая, может, зайдешь ко мне на чашечку кофе? Или я слишком рано заговорил об этом?

Тони чуть поколебалась:

– Пожалуй, не сегодня, Жан-Клод.

– В таком случае завтра?

Тони благодарно сжала его руку:

– Завтра.

В три часа ночи полицейский Рене Пикар, объезжая на патрульной машине квартал Монкалм, заметил распахнутую настежь входную дверь кирпичного двухэтажного особнячка на Гран-Алле. Рене остановил автомобиль у обочины, подошел поближе и окликнул:

– Добрый вечер! Есть кто дома?

Не получив ответа, он ступил в прихожую и направился к большой гостиной.

– Полиция! Кто тут?

Тишина. Какая-то неестественная тишина. Почуяв неладное, Пикар расстегнул кобуру и принялся методично обходить комнату за комнатой. Нигде никого. Только это давящее на нервы молчание. Наконец Пикар вернулся в переднюю. Изящно изогнутая лестница вела на второй этаж. Полицейский стал подниматься по ступенькам. На это раз он держал револьвер наготове. Вскоре Пикар очутился в длинном коридоре со множеством дверей. Все захлопнуты, кроме одной. Пикар подошел, заглянул в спальню и побелел как полотно.

– Mon Dieu![14] – прошептал он, сгибаясь в приступе рвоты.

Несмотря на раннее утро, в здании полицейского управления на бульваре Стори собрались хмурые, невыспавшиеся люди. Было всего пять часов, многих подняли с кровати и, не дав опомниться, привезли в мрачный, серый с желтым особняк.

– Ну, так что тут у нас? – осведомился инспектор Поль Кайе.

– Имя жертвы – Жан-Клод Паран, – доложил дежурный полицейский Гай Фонтейн. – Многочисленные ножевые ранения. Кроме того, труп оскоплен. Коронер утверждает, что убийство произошло три-четыре часа назад. Мы нашли в кармане смокинга счет из ресторана «Павильон». Доказано, что вечером Паран там ужинал. Пришлось поднять с постели хозяина ресторана.

– И что же?

– Месье Паран был в «Павильоне» с женщиной. Некая Тони Прескотт. Брюнетка, весьма привлекательная, говорит с английским акцентом. Управляющий ювелирным магазином месье Парана заявил, что днем владелец приводил женщину, отвечающую полученному описанию, и представил ее служащим как Тони Прескотт. Он подарил ей дорогое кольцо с изумрудом. Кроме того, эксперт считает, что месье Паран перед смертью вступал в половое сношение женщиной, а орудием убийства послужил нож для разрезания бумаг со стальным лезвием. На нем обнаружены отпечатки пальцев. Мы отправили нож на экспертизу в нашу лабораторию и ФБР. Ждем результатов.