— Это и все, он исчезнет?
— Как нам избавиться от него раз и навсегда?
— Ладно.
Я села на бетон посреди стоянки. Встретившись с Олденом глазами, он кивнул. Он осторожно сорвал ленту со рта Изи, и она плюнула на него. Но он не отреагировал. Голос, который исходил из ее крошечного тела был вовсе не детски М.
Мое сердце бешено заколотилось. Смит не сможет выиграть. Я не позволю ему обидеть этого ребенка. Я сжала зубы и уставилась прямо в глаза Изи, только вот это была не она. Это было воплощение зла.
Так значит, Роза не убивала себя. Олден закрыл глаза и его плечи поднялись и опустились, когда он глубоко вздохнул. Его глаза блестели от непролитых слез, когда он на мгновенье встретился со мной взглядом. Я поднялась на колени.
— Я не боюсь тебя трус.
Защитники обменялись взглядами. Мэдди, которая держала мишку Бу подошла ближе к Олдену.
— Только трус мог напасть на четырехлетнего ребенка, — сказала я.
Он напрягся и ремни заскрипели.
— Нет. Я сделаю кое-что лучше. Я дам то, что ты хочешь. Ты можешь войти в мое тело и поговорить со мной.
Его смех разнесся эхом.
— Изи как ты? — спросил Олден.
Голова Изи повернулась к нему, но ответил Смит.
Изи упала на спину так быстро, что Олден не успел среагировать. Ее голова ударилась об асфальт с тошнотворным треском, а дальше последовал крик маленькой девочки.
— Останови его Олден! — кричал голос.
Олден взял мишку Бу у Мэдди и положил на колени Изи.
— Возьми мишку Изи. Будь сильной и думай о Бу. Если ты останешься в сознании, тебе будет не так больно.
— О, Бу. — Запричитала она своим нежным голоском.
Олден взял ее на руки, она заплакала и обмякла. Затем внезапно ее тело напряглось, и она укусила его за шею. Он не закричал, это сделала я. Кровь потекла по его рубашке, заставляя мой желудок сворачиваться. Я закрыла глаза, борясь с волнами тошноты подкатывающими ко мне. Видения Олдена в тюремной камере мелькали в моей голове. Образ Смита в белой рубашке пьющего со мной вино. Это все были воспоминания Розы.