Читаем Раскол племен полностью

Ворона отодвинула шкуру, закрывающую вход, и двое воинов, пригнувшись, оказались в тускло освещенном жилище и приветствовали его обитателей. Гости почувствовали слабый запах сушеных трав. Шаман восседал на месте хозяина, прямо напротив входа, и курил. Он кивнул Койоту и Снимающему Голову и жестом пригласил садиться.

— Дядя, — начал Койот, — мы хотим поговорить о Крушителях Черепов.

Белый Бизон вновь кивнул и продолжал сидеть молча.

— Можешь ли ты, — заговорил в конце концов Снимающий Голову, — сказать, что ждет нас в грядущей битве?

Старик повернулся и долго устало смотрел на него. Потом шаман вздохнул и встал, чтобы достать принадлежности для танца, который поможет ему делать прорицание. Ворона погрела над очагом барабан, чтобы тот правильно зазвучал, и начала выстукивать ритм. Застывшее выражение ее морщинистого лица не оставляло сомнений в том, что положение кажется женщине безнадежным.

На Снимающего Голову всегда производили большое впечатление ритуальные танцы и прорицания шамана. Если говорить честно, Белый Бизон был ловким обманщиком. Старик являлся блестящим наблюдателем, подмечавшим поведение животных, птиц и насекомых, равно как и природные явления, например погоду. Он был также знатоком человеческой природы. Благодаря всей этой информации прорицания Белого Бизона оказывались обычно удивительно точными.

Снимающий Голову получал порой подлинное наслаждение, видя, как шаман создает себе репутацию удачными предсказаниями и видениями. Острая наблюдательность Белого Бизона позволяла ему иногда «предвидеть» какие-либо вещи чуть раньше, чем их заметят все остальные. Таким образом, его одобрения или предупреждения выглядели верным предсказанием того, что случится в недалеком будущем.

Так думал молодой вождь, глядя на танец шамана. Сложные приготовления, ритуальная раскраска лица, одеяния, погремушки из высушенных тыкв. Но Снимающего Голову не покидало ощущение, что на душе у старика тяжело. Белый Бизон лучше, чем кто-либо, должен понимать, к чему все идет.

Снимающему Голову стало жаль старого шамана. Люди так долго обращались к нему за советом. Его прорицания обычно бывали хорошими, иногда, если нужно, предостерегающими. Но теперь, когда ясно, что эта осада кончится для клана Лошади трагически, что может сказать шаман? Сегодня его прорицание ничем не сможет их подбодрить. Снимающий Голову даже не был уверен, хватит ли у Белого Бизона духу произнести дурное пророчество.

Может быть, Белый Бизон думал о том же. Были некое отчаяние и безысходность в его движениях, поникших плечах и склоненной голове.

Наконец танец закончился, и Ворона расстелила узорчатую шкуру на полу типи. Возможно, воинам только показалось, что на этот раз заклинание звучало чуть дольше и чуть более страстно, чем всегда. Белый Бизон разжал кулак, и кусочки костей, дерева и камушки рассыпались и запрыгали по гладкой поверхности. Когда они остановились, шаман принялся читать прорицание.

— Айээ! — пробурчал он, бросая быстрый взгляд на остальных.

На лице Белого Бизона отразилось нечто похожее на смесь волнения и изумления.

— Что такое, Дядя?

Шаман, казалось, был озадачен. Он ласково касался ярко раскрашенных камешков пальцем, бормоча что-то себе под нос. Ожидание становилось невыносимым.

— Предсказание хорошее! — воскликнул наконец старик. Выражение изумления не сходило с его лица, пока он с трудом усаживался на корточки.

— Но, Дядя, — недоуменно произнес Снимающий Голову, — как такое может быть?

Шаман пожал плечами, словно говоря, что объяснить это выше его сил.

— Я знаю только, что знаки добрые!

В голову молодому вождю пришла неприятная мысль: «Что, если рассудок старика попросту не выдержал напряжения? Как могут какие бы то ни было знаки быть добрыми в данный момент?» И все же старый шаман, с его уверенностью, спокойствием и живым блеском в глазах, не походил на спятившего.

Трудно было не поддаться настроению Белого Бизона. Однако узнать от него больше ничего не удалось. Он сказал все, что мог. Таково было его пророчество.

— Знаки добрые.

Ворона убрала магические принадлежности на место. Стало ясно, что беседа окончена. Белый Бизон уселся на прежнее место и вновь раскурил трубку. Койот и Снимающий Голову поблагодарили его, и Ворона откинула перед ними входной полог. Но лицо ее было уже другим, на нем засветилась надежда.

Наверное, именно она разнесла добрую весть по лагерю — в любом случае, слух распространился стремительно, подобно пожару в прерии. К тому моменту, как двое мужчин подошли к своему типи, люди уже передавали друг другу радостную весть.

У входа в типи их поджидала Большая Нога:

— Что случилось, муж мой?

— Белый Бизон говорит, что знаки добрые! — озадаченно объяснил Койот.

Его жена взглянула в сторону вражеского лагеря за изгородью:

— Но как такое возможно?

Оба мужчины снова недоуменно пожали плечами.

Со стороны реки долетел крик — кто-то сообщал приятелю:

— Знаки добрые!