Конечно, в поселении тревожились о трех пропавших охотниках. Но опять-таки скорее не о том, смогут ли они спастись от огня, а опасаясь нападения врагов.

Снимающий Голову обнял жену, а та смеялась, глядя на его закопченное, почерневшее лицо. Но по тому, как нежно Высокий Тростник касалась щеки мужа, стало ясно, как она беспокоилась.

— Видел ли ты Крушителей Черепов, муж мой?

Он покачал головой:

— Нет. Здесь они тоже не появлялись?

Снимающий Голову передал жене повод и снял со спины лошади покрытые сажей куски мяса. Большая Нога отогнала собак и принялась возиться с добычей. Высокий Тростник присоединилась к матери.

Снимающий Голову через лагерь повел кобылу к реке. Тут же рядом с ним возник Койот. Некоторое время они шли молча.

Наконец молодой вождь заговорил:

— Что это значит, Койот? Зачем они подожгли траву?

Койот пожал плечами:

— Кто знает, почему Крушители Черепов делают то, что они делают?

— Но ведь это было самое подходящее время напасть на нас!

Койот кивнул:

— Они не станут нападать, если их мало.

Постепенно все становилось на свои места. Ясно, что Крушителям Черепов все это время было известно, где клан остановился на зиму. И все же пока они избегали открытого нападения — враги не отваживались на это со времен Великой Битвы.

Теперь — другое дело: Крушителям Черепов противостоит ослабленный клан, изолированный, испытывающий нехватку продовольствия, за которым можно следить, выбирая подходящий момент для атаки. Большие силы держать поблизости невозможно, но один-два разведчика вполне способны наблюдать и сообщать обо всем, что происходит.

Именно эти разведчики, увидев, как люди рассыпались по прерии, выйдя на оленью охоту, не смогли устоять перед соблазном заставить их поволноваться из-за пожара. Чтобы напасть, сил у них было мало, но все же они могли причинить множество неприятностей.

Когда Снимающий Голову это понял, его охватил ужас. Ясно, что клан не сможет двинуться с места. За ними будут все время следить. Находясь под угрозой неожиданного нападения, люди не отважатся покинуть свое теперешний относительно безопасный лагерь. Даже охотничьи отряды будут беззащитны перед внезапным нападением численно превосходящего врага.

Петля медленно, но верно затягивалась вокруг клана Лошади. Сегодня им повезло. В следующей стычке они, возможно, потеряют воина, а то и двоих. Неосторожного часового может подстеречь пущенная из темноты стрела.

Снимающий Голову теперь словно читал мысли врагов. Не желая рисковать в открытом бою, они станут всячески ослаблять их клан и ждать своего часа.

Вождю вспомнилась сцена, свидетелем которой он стал однажды в прерии. Стая волков окружила старого бизона. Пока он был в расцвете сил, волки бы не посмели на него напасть. Теперь, старый и ослабевший, утративший быстроту реакции, бизон пытался сопротивляться. То один, то другой волк делал прыжок, стараясь ухватить беднягу за вздымающийся бок. Бизон поворачивался навстречу врагу, но его тут же атаковали с другой стороны. Конец был лишь вопросом времени.

Снимающий Голову тогда, поддавшись сентиментальному порыву, разогнал волков при помощи копья. Но он знал, что те вернутся.

И теперь вождь остро чувствовал схожесть ситуации. Клан Лошади оказался в таком же положении. Люди могли отражать небольшие атаки, могли спастись от пожара в прерии, сумеют, возможно, даже избежать голодной смерти зимой. Но все равно за этим последует решающий бросок.

Снимающий Голову понимал, что будет именно так. Рано или поздно их уничтожат. Маловероятно, что клан Лошади сумеет покинуть свой зимний лагерь.

Глава 23

В дни, последовавшие за пожаром, люди немного успокоились и повеселели. Стояла необычайно хорошая погода. Факел Солнечного Мальчика дарил благодетельное тепло, листья медленно опадали на землю, и казалось, что в общем-то все в порядке.

Удалось добыть немало оленьего мяса, и женщины не покладая рук приготавливали его для длительного хранения. Шкуры оленей тоже надо было выделать и выдубить. Все это создавало приятную видимость нормальной жизни племени.

Но Снимающему Голову ощущал беспокойство, и это его чувство вполне разделяли Койот и Белый Бизон. Люди казались слишком уж самоуверенными. Еды для зимних месяцев было недостаточно, и хотя многие это понимали, похоже, это их не волновало. Изобилие нескольких последних зим сделало людей легкомысленными. Только старшие члены племени помнили тяжелые времена и голод. Молодые словно ждали, что все как-нибудь уладится само собой.