— Не стоит, Снимающий Голову, — Койот задумчиво покачал головой. — До появления лошадей наши люди не были воинами. Их способом обороны было «прячься и убегай». Даже несмотря на то что в последние годы в нескольких стычках с врагами они побеждали, трудно изменить старым привычкам. — Койот все еще старался избегать проблем там, где можно. — Зачем, — продолжал он, — нам самим искать неприятности, если их нет?

Снимающий Голову вынужден был согласиться. Возглавить такую вылазку значило бы узаконить те действия, за которые они осуждали Кровавых.

— Это было только предположение, — сказал вождь рассеянно. — Надо обсудить любые способы решения проблемы, вставшей перед кланом.

Призвали на совет Белого Бизона, и план был в общих чертах намечен. Старик энергично кивал. Он мог очень помочь. Именно ему предстояло решать, когда поджигать сухую траву в прерии по весне, чтобы ускорить появление свежей, а значит — и возвращение бизонов. Если он якобы ошибется, и траву подожгут слишком рано, то молодая поросль не появится. И тогда придется двигаться в путь. Три заговорщика долго беседовали, тщательно планируя каждый шаг.

Высокий Тростник и ее мать, Большая Нога, дополнили план еще одной идеей. Делу могут помочь несколько тщательно отобранных женщин. Им надо будет попросту выражать недовольство местом, где расположена стоянка, водой, запасами топлива, даже отсутствием дичи. Если недовольство будет достаточно сильным, вождю ничего другого не останется, как решить двигаться в другое место.

Мужчинам эта мысль понравилась.

— Но выберите надежных женщин, — предостерег Койот. — Они даже мужьям не должны проболтаться о плане.

Решено было, что даже эти женщины должны знать о замысле в целом как можно меньше. Просто следует их поощрять, когда они станут говорить о своем недовольстве мужьям или соседям. И это предоставит еще одну возможность отвлечь внимание от вставшей перед кланом серьезной проблемы.

Антилопа, жена Серой Цапли и лучшая подруга Высокого Тростника, была полностью посвящена в планы. Антилопа, Высокий Тростник и Большая Нога втроем заверили вождя, что смогут раздуть достаточную шумиху, когда наступит подходящее время.

Белый Бизон велел поджечь сухую траву в Месяц Зеленеющей Травы так рано, что даже первые молодые ростки еще не проклюнулись. Старики качали головами и ворчали.

— Айээ, Белый Бизон, должно быть, слишком стар для своего занятия, — говорили они друг другу.

Люди ждали, а зелени все не было. Шаман точно выбрал время. Стало так тоскливо смотреть на почерневшую прерию, что народ начал роптать, и вождь приказал двигаться в другие места. Там, по крайней мере, будет сухая трава для лошадей. Клан цепочкой перевалил через невысокую гряду холмов, бесчисленные собаки трусили рядом.

На новом месте шаман верно определил время для пала, и трава зазеленела в считанные дни. Но бизоны не пришли. Появились одно-два животных, достаточно, чтобы добыть мяса, но ожидаемые большие стада так и не показались. Никто по-настоящему не страдал от голода. Лишь немногие стали есть своих собак, да и то не по необходимости, а ради удовольствия.

Мужчины, однако, были заняты — они охотились, и смутьянам тоже некогда было сеять раздор. Белый Бизон сделал для этого все, что мог, но и удача была на его стороне.

Когда Кровавые вновь стали вести себя беспокойно, настал черед женщин. Все началось у источника. Убедившись, что их слышат, Высокий Тростник и Антилопа пустились в долгие рассуждения по поводу гнилой воды. Вода была кристально чистой, но к тому времени, когда женщины расстались, те, кто их слышал, уже исследовали содержимое собственных мехов. По лагерю пополз слух, что вода плохая.

И в качестве финального аккорда Высокий Тростник устроила мужу сцену на глазах нескольких соплеменников. Она бранила его за то, что в выбранном для лагеря месте плохо с топливом и мало дичи, да и та тощая. Хотя все это было спланировано заранее, Снимающий Голову был настолько уязвлен этой тирадой, что ему даже не пришлось притворяться, что он оскорблен.

«Ничего, — подумала женщина. — Позже я все улажу».

Ей и самой было ужасно трудно прилюдно позорить мужа, хотя бы и с лучшими намерениями. Два пожилых воина из Лучников, слышавшие ее речь, захихикали, когда Высокий Тростник быстро шла мимо.

— Айээ, — заметил один из них своему товарищу, — наш вождь несет тяжкое бремя.

Высокий Тростник понимала, что это предназначено для ее ушей. Женщина не была уверена, идет ли речь о ее раздавшейся талии или же о ее характере, но она должна была сыграть свою роль до конца. Высокий Тростник развернулась и шагнула к этим двоим.

— Самое тяжелое бремя моего мужа, — огрызнулась она, — это быть вождем воинов вроде вас!

Она повернулась и зашагала прочь. Мужчины довольно засмеялись. Люди ценили женщин с характером. Судя по взглядам, которыми воины проводили удаляющуюся фигурку, они отнюдь не считали, что ноша вождя так уж тяжела.

Глава 7