Читаем Ранчо у моста Лиан полностью

Он не заметил приближавшейся телеги, машинально окинув глазами местность и не видя ничего перед собою, так как намокшие длинные кудри свисали ему на глаза и мешали смотреть.

Человек этот был никто иной, как дон Торрибио или Калаберас. Воткнув нож свой раза три по самую рукоятку в землю, вероятно, для того, чтобы обтереть его, он засунул его за пояс, который предварительно выкрутил досуха. Сделав это, он готовился, по-видимому, растянуться на траве, но в этот момент раздался резкий, отрывистый свист, заставивший его поднять голову и оглянуться.

Из-за ближайших кустов появился со своим длинным бичом в руках, человек, шедший за телегой и оставивший ее на этот раз в кустах.

— А! — воскликнул молодой человек, — дон Хуан Педрозо!

— Он самый, мучачо! 2 — сказал дон Хуан, — я видел, как ты сейчас вылезал из воды, точно ламантин, бродящий по побережью близ Сан-Блаза, — и спрашивал себя, не помешался ли уж ты, что вздумал купаться до рассвета, и в таком месте, где никто не может даже придти на помощь, в реке, которая так и кишит аллигаторами?!

Дон Торрибио молча улыбнулся.

— А может быть, — продолжал насмешливо дон Хуан Педрозо, — это случилось из-за пари, или кто-либо из твоих врагов, а у тебя их, — слава Богу, — не мало, подкараулил тебя и бросил в реку на ужин аллигаторам! Хм, что ты на это скажешь?

— Скажу, что вы жестоко ошибаетесь, сеньор дон Хуан, и что оба ваши предположения одинаково ошибочны!

— Ба, ба, ба! так ли, сударь?! — засмеялся старик.

— К чему мне лгать, а тем более вам сеньор Педрозо?! Ведь, на вас, насколько мне известно, не лежит обязанности контролировать мое поведение!

— Правда, правда, мучачо, но ведь я тебе друг, а потому и интересуюсь тобой, и если только я не ошибаюсь, здесь кроется какая-нибудь любовная история с красоткой, и, может быть, я сумел бы даже назвать ее по имени, если бы захотел.

— Вы дальше, чем когда либо от истинны, сеньор! — возразил молодой человек, подавляя нервную дрожь.

— Хм, а мне казалось, что ты волочишься за племянницей дона Сальватор Кастильо, и весьма возможно…

— Что по вашему, весьма возможно?

— Что дон Сальватор и его сыновья, которые, как мне известно, недолюбливают тебя, застав тебя во время свидания с прекрасною Ассунтой…

— Свидание с Ассунтой! Да полно, в уме ли вы?

— В полном моем рассудке, могу тебя уверить, друг Торрибио. А тебе советую не забывать, что здесь в лесу, деревья слышат, а листья видят и как бы хорошо мы не скрывались, всегда кто-нибудь увидит и услышит нас!

— Весьма возможно, я против этого не спорю, но те, кто сообщил вам все это, как видно, плохо видели и плохо слышали на этот раз. Донна Ассунта действительно очень красива, но я видел ее всего два раза у обедни и совсем не знаю ее, да и к тому же в наших лесах нет недостатка в красивых девушках!

— Это правда, но я не знаю не одной, которая бала бы также хороша, как эта Ассунта Маркез!

— Viv Cristo а Леона?

— хм! что это ты сказал? Леона? почему ты упоминаешь о моей дочери?.. уж не ухаживаешь ли ты за ней?

— Нет, нисколько, я просто желаю только напомнить вам, что и прекрасная Ассунта имеет соперниц!

— Хм, хм! это что-то не ясно… а, впрочем, Леона не такая девушка, чтобы забыть о своих обязанностях и…

— Baya pues! Какие странные мысли приходят вам в голову, дон Хуан! Я лучше, чем кто либо, знаю вашу дочь: ведь мы почти что выросли вместе.

— Вот потому-то именно… ну, да помни, что я зевать не стану!

— Знайте одно, дон Хуан, что если я стану ухаживать за вашей дочерью, то только с намерением жениться на ней!

— Ну, это еще отчасти мирит меня с тобою, мучачо! Я знаю, что не смотря на все твои недостатки, за тобою есть еще кое-какие качества и что ты не захочешь соблазнить дочь человека, который был тебе почти отцом! Но тем не менее для меня непонятно, каким образом ты попал в реку, если только тебя не окунули твои враги, желая полакомить тобою аллигаторов.

— Если бы ваше предположение было верно, как вы полагаете, имел ли бы я при себе этот нож? — Разве это похоже на меня, чтобы я дался кому в руки, пока не могу защищаться. — Нет, конечно, я был бы ранен, одежда на мне была бы порвана в борьбе, и вместо того, чтобы плыть вверх, против течения, что я исполнил с большим трудом я, конечно, поплыл бы вниз, — если допустить, что мои враги не догадались связать меня, бросая в реку.

— Все это так, но вместе с тем как-то невероятно!

— Carai! Этакий Фома не верный! — смеясь заметил молодой человек, — если хотите, я расскажу в двух словах все дело.