Читаем Ранчо у моста Лиан полностью

— Нет, я уже раз сказал, что не стану марать рук в твоей крови, — продолжал безжалостный старик, — тем хуже для тебя, если ты попадешься им в пасть. А если тебе удастся выбраться на берег, то смотри, чтоб это не случилось на моей земле, потому что на это раз мы встретим тебя ружейным огнем. Ну, а пока приятного пути! Да смотри, не попадайся мне еще раз! — Затем, обращаясь к своим сыновьям, старик прибавил: — я пойду наблюдать за рекой и когда подам вам сигнал, тогда вы и кидайте его в реку!

— Ладно, отец! — ответили разом молодые люди.

— До свидания, друг Торрибио! — насмешливо крикнул старик и крупными шагами зашагал к берегу.

Когда братья остались одни с приговоренным к смерти несчастным юношей, они молча обменялись выразительным взглядом.

Торрибио молчал. Страшная смерть, грозившая ему, совершенно лишила его сил, он даже не просил пощады.

Между тем братья обменялись шепотом несколькими словами.

— Послушай, — сказал Рафаэль сдержанным голосом, наклоняясь к несчастному, — брат мой Лоп и я, мы против воли повинуемся отцу, но не смеем его ослушаться! — Скажи, ведь ты хорошо умеешь плавать?

— Да, но это не может меня спасти, — раз у меня нет никакого оружия, чтобы защищаться!

— Ну, а если бы у тебя был нож? — спросил Рафаэль.

— О, если бы у меня был нож, я был бы спасен: эти аллигаторы трусы!

— Ну, так возьми свой нож! Вот он! — сказал Лоп.

— В самом деле? Неужели вы мне отдаете мой нож? — радостно воскликнул молодой человек.

— Так бери же скорей! Торрибио с радостью схватил нож.

— Я не забуду, что обязан вам жизнью! — воскликнул он. — А главное, не приходи больше бродить около нашего ранчо! — сказал дон Рафаэль. — В другой раз нам не удастся тебя спасти!

— Благодарю! у вас доброе сердце! — благодарю! благодарю!

— Кидайте! — раздался громкий голос старика.

— Возьми нож в зубы и не мешай нам! — шепнул несчастному дон Рафаэль.

— Да, да, благодарю вас за совет! — с благодарностью произнес Торрибио.

— Ну, Господи благослови! — прошептал Лоп.

Торрибио взял в зубы нож, как ему советовал дон Рафаэль.

— С Богом! смелее! — прошептали в напутствие оба брата и, подняв Торрибио на руки, пропустили его сквозь отверстии, проделанное в сети лиан, сбросив в воду таким образом, чтобы тот встал прямо на ноги.

Послышался всплеск воды от грузного падения тела. Молодые люди поспешили к отцу. Тот стоял, наклонясь над рекой и тревожно следя за поверхностью воды зорким пытливым взглядом.

Действительно, дон Торрибио показался над поверхностью и сильно плыл против течения. Вдруг послышался всплеск, вода заволновалась, — и два громадных аллигатора появились над водой, подплывая один справа, другой слева к несчастному пловцу.

— Вот, теперь становится интересно! — прошептал старик.

Дон Торрибио нырнул с удивительным проворством.

— Ну, конечно! — продолжал старик, выждав несколько секунд, — недолго позабавился!

Но вот, дон Торрибио снова появился над поверхностью реки и плыл, что было сил.

Когда он нырнул, аллигаторы последовали его примеру и тоже нырнули, но, всего лишь через несколько секунд, всплыли брюхом к верху, оба мертвые.

— Что это значит? — воскликнул старик, недоверчиво и даже подозрительно поглядывая на своих сыновей, но они имели такой же удивительный и разочарованный вид, как и он сам.

— Вернемся домой! Нам теперь делать нечего здесь! — упрямо и ворчливо сказал старик, взбираясь на крутой берег, — теперь ясно, что этот сокол ушел от беды!

Первые лучи утренней зари окрасили бледным опаловым цветом гигантские латании и пальмы леса. Прозрачный туман, точно легкий пар, колыхался от дыхания слабого утреннего ветерка над сонной еще рекой, почти темной от густых склонившихся над ней деревьев. На каждой травке, на каждом листке дрожали светлые капли росы; в ветках слышался шорох пробуждавшихся пташек, — и какая-то смутная, едва внятная гармония еще робких звуков носилась в воздухе. Еще минута, другая, — и эта смутная мелодия превратится в громкий, радостный и ликующий концерт сотен голосов, приветствовавших появление солнца, этого царственного светила, золотые лучи которого разливали повсюду живительную силу.

Из-за поворота одного из многочисленных изгибов реки показалась громоздкая телега с большими и тяжелыми колесами из цельного куска дерева, запряженная парой крупных волов под ярмом. Животные протяжно мычали, чуя аромат свежей травы, приятно щекотавшей их обаяние. Подле телеги медленно шел мужчина лет пятидесяти или пятидесяти пяти, атлетического сложения, но с мрачным, угрюмым лицом, производившим с первого взгляда не совсем приятное впечатление.

Вдруг, он вздрогнул и разом остановил свою повозку: в нескольких шагах от него вылез из реки человек и, выбравшись на берег, машинально отряхивался, как мокрая собака, только что вылезшая из воды. Платье на нем промокло до нитки, в руках был громадный нож.