Читаем Ранчо у моста Лиан полностью

— Да, это преступление, если человек уже связан с другою женщиной, которую подло бросил, обманув и опозорив ее!

— Все это ложь! — гневно крикнул Торрибио, — ложь: я люблю Ассунту!

— Ради твоей же пользы, парень, советую тебе не произносить более при мне имени моей приемной дочери, тем более что, как мне известно, и она не любит тебя!

— А как вы это можете знать? — нахально и вызывающе воскликнул он.

— Нет, парень, ты не проведешь нас! мы уже более часа следим за тобой и слышали каждое слово вашего разговора! — заметил один из двух молодых людей, стоявших позади.

— Молчи, Рафаэль, я один хочу говорить с ним, — строго произнес старик, — я уже говорил тебе раз, — продолжал он, обращаясь к Торрибио, — чтобы ты не смел бродить около моего ранчо, но ты преступил этот запрет: тем хуже для тебя!

— Смотрите, берегитесь и вы, — смело воскликнул молодой человек, — когда на меня нападают, я защищаюсь! — и сделав скачок назад, он проворно вскинул свое ружье.

— Ого! ну, не так прытко, парень! — Ты больно уж проворен защищаться! — Что ты этим добьешься? Отдай-ка лучше мне твое ружье.

— Попробуй взять его у меня! — но едва успел он вымолвить эти слова, как ружье его, разбитое меткою пулей выпало у него из рук: это выстрелил старший сын старика, Рафаэль.

— Ловко наметил, хвалю, — обратился к нему старик, — ну, что же, сдаешься ты теперь? — спросил он Торрибио.

— Что, вы хотите меня прирезать, как барана? — резко спросил он.

— Тут не может быть и речи об убийстве, и как бы ты не был виновен, но мне жизнь твоя не нужна!

— Чего же вы от меня хотите?

— Сдайся!

— Ни за что!

— А, если так…

В этот момент сыновья старика оба разом накинулись на Торрибио, но смелый молодой человек, не выждав их нападения, предупредил их, набросившись на двоих сразу с мачете в одной руке и длинной навахой в другой.

— А, вы вот чего хотите! — воскликнул он, смело скрещивая с ними оружие.

Но бой был слишком неравен: несмотря на всю свою необычайную силу, ловкость и проворство, он был один против двоих и эти двое не уступали ему ни в силе, ни в ловкости, ни в умении владеть оружием. Кроме того, они держались наготове и окутанная плотным сарапе левая рука служила им прекраснейшим щитом, которым они с успехом могли парировать удары, наносимые им их врагом, тогда как у Торрибио обе руки были заняты и с одним из двух неприятелей ему приходилось сражаться левой рукой. Несмотря на то, борьба продолжалась долго; сыновья старика старались только обезоружить Торрибио, не желая наносить ему ран.

Но вот, наконец, отважный пришелец испустил пронзительный, яростный крик и сделал прыжок к воде.

— Ну, не так скоро! Погоди, к чему торопиться!? — насмешливо остановил его старик, удерживая за платье.

Ловкие молодые люди ухитрились так запутать оружие Торрибио в складках своих сарапе 1, что тот поневоле вынужден был выпустить его из рук.

— Сдаешься ты теперь? — спросил старик.

— Я безоружен! — угрюмо ответил молодой человек.

Старик пожал плечами.

— На что ты жалуешься, смотри, ведь, на тебе нет и царапины, Dios me libre!

— Убейте же меня скорее, дон Сальватор Кастильо! — сказал он глухим голосом, — к чему мешкать?

— Зачем? ты хотел соблазнить мою племянницу, но она не поддалась твоим словам, не поверила твоим медовым речам, тогда ты стал угрожать ей, а я подоспел к ней на помощь. Мы застали тебя на месте преступления и я имею право убить тебя, как собаку!

— Так убивай же!

— Да полно, к чему так торопиться? За кого ты принимаешь меня?! — Наказать тебя, я примерно накажу, но убивать не стану.

— Напрасно! Вам не следует щадить меня!

— А почему?

— Потому что, если я останусь жив, то буду мстить вам! Так и знайте!

— Полно! Что ты говоришь?

— Клянусь, что отомщу вам и сыновьям вашим!

— Ну, это твое дело. Только смотри, не попадись еще раз в наши руки! Тогда уж мы не помилуем тебя!

— Я не хочу, чтобы вы помиловали меня, — скрежеща зубами, воскликнул молодой человек, — я ненавижу и презираю вас и повторяю, что если вы отпустите меня живым, я отомщу всей вашей семье!

— Ну, так увидим, а пока ты получишь заслуженное тобой наказание!

В этот момент оба сына старика неожиданно набросились на молодого человека и, завернув его в его же сарапе, понесли к реке.

Торрибио не произнес ни слова, не шевельнулся, но лицо его было бледно, как у мертвеца, черты его искажала бессильная ярость.

— Куда вы несете меня? — спросил он, когда они очутились на мосте лиан.

— Вот сейчас увидишь! — ответил старик, раскуривая свою сигарету.

На середине моста шествие остановилось.

— Здесь, здесь! — сказал старик, раздвигая лианы.

— Что вы собираетесь делать? — спросил еще раз Торрибио.

— Сбросим тебя в реку, — и больше ничего!

— Меня? бросить в реку?! Зачем?

— Затем, что ты сумасшедший и холодный душ для тебя весьма полезен! — насмешливо сказал дон Сальватор.

— О, вы не сделаете этого, это было бы слишком ужасно!

— Почему это так пугает тебя? Ведь, ты же плаваешь, как рыба, я это знаю, — берегись только, не попадись аллигаторам, их теперь очень много здесь!

— Лучше убейте меня из ружья или кинжала!