Читаем Ранчо у моста Лиан полностью

В эпоху испанского владычества торговля с чужеземными странами была запрещена под страхом ужасных наказаний, и контрабанда процветала тогда более чем когда-либо, принося громадные доходы тем людям, которые решались заниматься этим делом. Особенно развилась контрабанда на Тихоокеанском побережье в продолжении тех одиннадцати лет, пока продолжалась война за независимость.

Смелые, неустрашимые крейсеры, французские и английские, подвозили к Сан-Блазу: а не редко ввозили даже в самый Сан-Блаз в весьма большом количестве оружие и снаряды, в которых так нуждались инсургенты. Отсюда все это доставлялось во все провинции Мексики невидимым путем через местных контрабандистов.

Вследствие этого, жители Пало-Мулатос были богаты и от души желали продолжения войны, в которой до того времени не один из них даже не помышлял принять деятельного участия, хотя мексиканцы уже более четырех лет дрались с испанцами за свою независимость.

Какое им было дело, этим жителям девственных лесов, до кровавой вражды мексиканцев к испанцам? Им эта независимость не могла дать решительно ничего, они и так были всегда свободны и вполне независимы в глуши своих лесов.

Пало-Мулатос, не имея средств содержать за свой счет священника, который бы постоянно жил в их селенье, только в воскресные и праздничные дни могли присутствовать при богослужении в своей церкви, куда приезжал каждый раз священник из какого-нибудь ближайшего города.

Другие соседние села и деревни, не имевшие даже церкви, собирались в воскресные и праздничные дни слушать обедню и проповедь священника сюда же, в Пало-Мулатос, где затем проводили остальную часть дня в разного рода увеселениях, а вечером каждый садился на своего коня и возвращался домой, увозя с собою все, закупленное на базаре, с незапамятных времен шумевшем на «пласа майор», т. е. главной или большой площади Пало-Мулатос, по воскресеньям. В эти дни население деревеньки достигало до двух тысяч душ, считая женщин, и детей. Отъезжающие отправлялись кто по одиночке, кто маленькими группами, мирно обсуждая вопросы дня или сообщая друг другу услышанные новости.

В американских лесах встречается множество ядовитых растений, как например, palo-mulato, род Манканица (антильское дерево, весьма ядовитое) и yedra, род лиан; кроме того еще много других. Из сока пало-мулато добывают страшный яд, так называемое «древесное молоко»; действие его смертельно. Именно пало-мулато встречается повсюду около этой деревни, о которой мы говорили, отчего она и получила свое выразительное название.

На расстоянии каких-нибудь трех ружейных выстрелов от Пало-Мулатос, на самом берегу реки, в чрезвычайно живописной местности стоит ранчо, отлично выстроенное из древесных стволов на прочном каменном фундаменте, поднятом на значительную высоту над уровнем почвы. К входной двери этого ранчо вели шесть каменных ступеней, грубо отесанных и прочно соединенных между собой. К дому был пристроен большой сарай, служивший одновременно и клетью для зимних припасов, и амбаром для зерна и фуража, а также и кухней. За домом виднелась конюшня на 7 или 8 лошадей.

Тут же был с большим вкусом разбитый обширный сад, с прекрасными цветниками, часть которого была отведена под огород, что было весьма необыкновенным явлением в стране, где никто решительно не хочет возделывать землю.

Внутренний вид этого ранчо представлял собой пять или шесть просторных комнат, разделенных одна от другой легкими перегородками, и обставленных простой и грубой мебелью, но отличавшихся чрезвычайной чистотой, приятно поражавшей всякого, кто туда входил. Владелец ранчо слыл богатым человеком, да и на самом деле он был сравнительно богат.

Шагах в ста от ранчо гигантская латания, поваленная грозой, упала поперек реки и, повиснув на крепких лианах, оплетавших ее, осталась висеть на высоте приблизительно двух футов над водою, образовав природный висячий мост.

С течением времени лианы все разрастались, другие прицеплялись и сплетались с ними, и соткался непроницаемый покров, легкий и прозрачный, как тончайшее кружево. Гигантский ствол покачивало ветром из стороны в сторону на этих лианах, но он был настолько же прочен, как и самые прочные современные мосты. Через этот естественный висячий мост постоянно переправлялись пешие и даже конные, пробираясь между двумя причудливыми зелеными стенами, сходившимися в верху красивым сводом. Великолепное зрелище представляла собою фантастическая висячая галерея.

Жители окрестных мест постоянно пользовались этим висячим мостом для сокращения пути и носили сюда опавшие листья, мелкие прутья и землю.

Всякий, проходивший по этому мосту, отлично мог все увидеть сквозь просветы листвы и тонких стеблей лиан, но сам он оставался совершенно не видим для всех окружающих.

Однажды в первых числах мая 1814 г. около четырех часов утра, когда луна освещала своим холодным голубовато-белым светом всю окрестность, и кругом было светло, как днем, свежий ветерок пробежал по верхушкам деревьев, шелестя с каким-то таинственным шепотом по могучим ветвям зеленых гигантов.