Интернет-кафе по дороге в наш гостевой дом уже закрывалось. Однако хозяин — молодой мужчина, которого скорее можно было бы представить себе в роли продавца бананов или в лучшем случае уличного парикмахера — с готовностью снова включил компьютер. Маша села напротив меня и раскрыла местный журнал — на плохой бумаге, но с цветными фотографиями. Я время от времени забывал, что она знала хинди.

Я влез на свой македонский адрес. Мне пришлось, с разрешения хозяина, установить на его компьютер программу, чтобы соединить ее с моим наладонником, но много времени это не заняло. Хозяин интернет-кафе читал газету за своим прилавком и не проявлял ни малейшего нетерпения. Раз так, я решил декриптовать файлы на месте, чтобы в случае сбоя попробовать загрузить их еще раз.

Мой маленький компьютер раскрыл первое сообщение. Контора, наконец, установила, что под словом «оч-ха», скорее всего, подразумевается небольшой город в Индии Орчха. Об этом теперь говорилось с уверенностью, без списка возможных вариантов. Спасибо, мы уже догадались и без вас.

Второе сообщение было интереснее. Как ни странно, отец Деби не служил ни в Моссаде, ни в Амане. Он вообще нигде не служил. По некоторым, не подтвержденным данным, Арон Бен-Цви был ведущим научным сотрудником ядерной программы Израиля и заведовал одной из лабораторий в Димоне. Это такое местечко в пустыне, где израильтяне сделали свою атомную бомбу. Его жена Ребекка была в разводе с ним и проживала в Иерусалиме. Вместе с ним на закрытой территории жила дочь Дебора, 1983 года рождения. Однако в настоящее время — тут данные Конторы несколько устарели — она проходила срочную службу в израильской армии.

Как нашим умельцам удалось идентифицировать отца по фотографии дочери — загадка! Возможно, правда, что разгадка была очень простой — на одном из снимков в распоряжении Конторы ученый был сфотографирован вместе с семьей. Все равно — проделать всю эту работу меньше, чем за двое суток? Chapeau — снимаю шляпу!

В третьем сообщении была лишь пара строк. Барбара Зайдель, немецкая подруга Ромки, была его коллегой по адвокатскому бюро. Фотография в приложении, но Контора извинялась: удалось раздобыть лишь небольшого размера отпечаток. В Лесу неукоснительность блюлась свято: несмотря на приличный размер файла, он тоже был закриптован. Я загрузил его в свой наладонник, но надеяться, что программа развернет его на месте, было бессмысленно.

Мы вернулись в номер, и Маша пошла в душ. Я ткнул пальцем, чтобы реанимировать погасший экран своего компьютера. Он показывал медленный, но уверенный прогресс. Маша плескалась так долго, что я, вытянувшись на постели в одних шортах, заснул.

Я проснулся, потому что стало прохладно. Над головой раздавался мерный шум вентилятора, за окном пели цикады. Через мое тело — у нас в номере была широкая двуспальная кровать — была перекинута рука Маши, прижавшейся ко мне со спины. Она спала.

Я осторожно высвободился и взял с тумбочки часы. Половина четвертого — да и за окном было совсем темно. Компьютер был на последнем издыхании, но продолжал трудиться. Я подсоединил его к сети, чтобы он подзаряжался, плотно завернулся в простыню, закрыл глаза и попытался снова заснуть.

Странная она все-таки особа, эта Маша. Как она раз про себя сказала, имея в виду перспективы развития наших отношений? «Да это и невозможно!» Мужененавистница? Лесбиянка? При этом она время от времени проверяет мои мужские реакции на нее, да и к Деби она явно ревнует. Физически она меня никак не притягивает, но в человеческих загадках всегда ведь хочется разобраться. В очередной раз я констатировал, что в женщине не обязательно привлекательны формы, хотя в первую очередь обращают на себя внимание они. Грудь может быть маленькой, бедра — мальчишескими, а прикосновение руки или просто взгляд могут зацепить вас так глубоко, что отделаться от этих воспоминаний невозможно. Так случилось вчера, когда она отпила из моего стакана с пивом!

Второй раз я проснулся, когда за окном стало уже совсем светло. Маша, закутавшись в простыню, спала на своей стороне кровати. На часах было начало седьмого, и я понял, что больше не засну.

Я потянулся к компьютеру — файл был просчитан. Я загрузил его в программу просмотра фотографий, и снимок медленно, полосами стал проступать на экране. Я понял, кто был на нем, когда компьютер едва показал мне глаза. Подругой Ромки, путешествовавшей с ним по Индии, была та симпатичная женщина, с которой мы вчера к вечеру разговаривали на террасе нашего гостевого дома.

3

Осторожно, чтобы не разбудить Машу, я поднялся с постели, натянул майку и сунул ноги в мокасины. Дворик гостиницы еще был пуст, над головой светилось небо нежно-голубого цвета, по которому, посвистывая, пролетела стайка ярких пичужек. Я подошел к краю террасы, и снова у меня захватило дух. Желтая громада дворца напротив, уходящая к виднеющимся на горизонте холмам сплошная скатерть леса и бурые шатры часовенек вдоль извивающегося русла реки!

— Принести вам чаю, сэр? — послышался голос сзади.