Читаем Рам-рам полностью

Саша пошел к портье за киями. Мальчик-официант спросил меня, будем ли мы заказывать пиво. Это, видимо, казалось ему частью одного ритуала: где бильярд, там и пиво. Мой организм требовал этого напитка страстно, но именно поэтому я заказал только одну бутылку, для Саши. Завтра приду в норму и тогда смогу функционировать в штатном режиме.

Напрягаться мне было не нужно — Саша играл на бильярде так же слабо, как и я. Он вообще был рассеян и, совершенно очевидно, постоянно возвращался к какой-то мысли. Поэтому, когда он заговорил, я не удивился.

— Вот вы старше меня, может, объясните мне одну вещь?

Саша отхлебнул Кинг Фишера. Он пил из горлышка, по-американски.

— Ну, если ты считаешь, что со временем мозгов прибавляется, — осторожно ответил я.

— Вот, посмотрите на меня! Со мной что-нибудь не так?

— В смысле внешне?

— Ну, вообще.

Я посмотрел на Сашу. Это был, как говорится, видный парень. Блондин с голубыми глазами, симпатичный, загорелый, скорее арийского типа — кто-то из его родителей к избранному народу явно не принадлежал. Сложения не атлетического, но накаченный, походка пружинистая, движения точные и изящные. Руки — руки говорят о человеке столько же, сколько и его лицо, — так вот, пальцы длинные, ладонь узкая, как у музыканта или интеллектуала. Нет, с Сашей все было так! Он мог бы даже служить — я вспомнил Машу в самолете — определенным образцом мужественной привлекательности. Только волосы у него были не длинные, как нравится моей напарнице. Но ведь он только что из армии — отрастут!

— Знаешь, я вообще-то традиционной ориентации, так что специалистом себя не считаю, — уточнил я. — Но, на мой взгляд, у тебя все даже более чем в порядке. Я бы, например, охотно поменялся с тобой внешностью — да и возрастом тоже!

— А про Фиму вы что можете сказать?

Саша ударил с такой силой, что шар перелетел через бортик. Я пошел поднять его и посмотрел на Фиму. Он как раз пристраивал ко рту большой кусок торта. Войти в рот целиком кусок не мог ни прямо, ни боком. Откусить Фиме все же удалось, но при этом большая часть взбитых сливок осталась у него на носу. Заметив, что я смотрю на него, Фима весело качнул мне головой, пальцем счистил с носа сливки и с наслаждением отправил их в рот. Его, конечно, можно было без преувеличения назвать уродцем — толстеньким, круглолицым, коротконогим. При этом уродцем заразительно жизнерадостным и по-своему обаятельным.

Я вернулся к бильярдному столу.

— А тебе самому как кажется? Какие у него перед тобой преимущества? — не спешил высказаться я.

Я послал недобитый Сашей шар в лузу и стал примеряться к следующему. Бильярд — идеальное занятие для неторопливой беседы.

— Преимущество у его отца! — отрезал Саша. — Он банкир, владелец строительной компании, сети магазинов и еще чего-то.

— А твой отец?

— А мой отец — преподаватель электротехники, с трудом говорит на иврите, и вообще он — русский. У меня мама еврейка.

Я вырос в Советском Союзе, где социальные границы в то время были еще проницаемыми — по крайней мере, не были непреодолимыми. В Штатах, куда я приехал нищим кубинским эмигрантом, я женился на дочери профессора Гарварда, владельца трехэтажного особняка в Кембридже и летнего дома на участке в два акра в Хайаннис-Порте. Хотя все это было уже давно. Как с этим дело обстоит в Израиле, я не знал.

— А у Деби кто отец?

Саша отхлебнул из бутылки и пожал плечами:

— Я не знаю. Какой-то зашифрованный человек — Деби от этой темы уходит.

Я с возобновленным интересом оглянулся на Деби. Знаете, что она делала? Она подсела к Маше, которая листала толстый справочник, и о чем-то оживленно ее расспрашивала.

Теперь совпадений было достаточно, чтобы выстроить их в один ряд. Итак, в самолете рядом со мной оказывается привлекательная девушка. Поскольку рассадка пассажиров производилась в тель-авивском аэропорту, устроить это было несложно. Но сделано — если это действительно не было случайностью — сделано это было тонко. Девушка сидела не сразу через проход и была не одна, а в компании двух бывших сослуживцев. Конечно, никто не мог предположить, что Маша начнет со мной ссору, и я переключусь на соседей слева. Но всегда можно было найти предлог обратить на себя внимание и позднее, в гостинице, общаться уже как знакомые.

Похоже на правду? Пока не очень? Тогда пойдем дальше.

Гостевой дом «Аджай». Как вам это? В Дели наверняка сотни отелей всех разрядов. «Аджай», несомненно, не самый лучший и не единственный такой дешевый. На Мейн Базар такие ночлежки — на каждом шагу. Тем не менее мои соседи через проход намеревались остановиться именно в той гостинице, в которую направлялись мы с Машей. И даже если этой детали они не знали, именно в ней — напомню эту небольшую подробность — несколько дней назад был убит некий тайный агент. Если Ромка и вправду работал на Моссад, израильские коллеги не могли не послать кого-либо, чтобы расследовать обстоятельства его гибели. Нет, что касается этого совпадения — я имею в виду «Аджай» — здесь у меня внутри не просто мигала сигнальная лампочка, а выла сирена.