Читаем Рам-рам полностью

Я вспомнил: лесные братья, грабящие богатых на большой дороге и раздающие добычу беднякам округи. Местный фольклор — ерунда по сравнению с сикхами-дальнобойщиками и прославленными гуру!

А потом случилось вот что. На дорогу выскочил мангуст. Это было уже не в первый раз — в Индии мангустов, как в России зайцев. Чтобы не задавить его, Барат Сыркар прижался влево и чиркнул левыми колесами по обочине. Раздался хлопок, характерное хлюпанье лопнувшей шины, и машина запрыгала, как по кочкам.

— Приехали! — сказала Маша.

Домкрат в машине был, но запаски — нет. То есть формально она в наличии имелась, но спущенная. Компрессора не было, насоса тоже. Барат Сыркар довольно ловко снял проколотое колесо, но заменить его было нечем.

Самое простое было попросить у кого-то насос, накачать запаску и попробовать добраться до ближайшей деревни. Наш водитель встал на одну обочину, я перешел дорогу, чтобы ловить машины, едущие навстречу. Плохая молва этих мест подтвердилась очень скоро.

Машины проскакивали мимо нас, как мимо горящей цистерны. Наша Tata, зависшая на домкрате, была хорошо видна, ситуация была понятна с первого взгляда. Однако реакция у всех водителей была примерно одинаковая. Вот слышится гул, за поворотом появляется очередная легковушка. Люди в ней чуть замедляют ход, оценивая обстановку, потом видят нас с Барат Сыркаром по обе стороны дороги и немедленно жмут на газ.

Ко мне присоединилась Маша, но и это не помогло. Мы махали так руками уже минут двадцать, прежде чем с заунывным скрипом тормозов позади Tata пристроился грузовик. После оживленных переговоров Барат Сыркар сделал нам знак, и мы присоединились к нему.

Повторяя «Рам-Рам» и «Намастэ» мы с Машей поздоровались с каждым из трех спасителей: сначала по-индийски, сложив руки перед грудью, потом по-европейски — за руку. Это были, судя по лицам, люди темные, но дружелюбные.

— Насоса у них тоже нет. Но они готовы отвезти кого-то из нас в деревню, чтобы починить колесо, — обобщил ситуацию Барат Сыркар. — Поезжайте вы!

Тогда я должен описать грузовик. Он был с обычным кузовом, но доверху заполненным огромными коричневыми тюками с хлопком. Доверху — это мягко сказано! Тюки громоздились в несколько рядов поверх кузова, заползали на кабину и свисали со всех бортов. А в кабине, напоминаю, ехало три человека.

— Да здесь и одного-то человека некуда посадить, — возразил я.

Наш водитель и дальнобойщики снова затарахтели.

— Они готовы потесниться, и еще один человек в кабину влезет, — сообщил Барат Сыркар. — А колесо можно привязать веревками к заднему борту.

Мы с Машей переглянулись.

— Ну, так вы и поезжайте, — сказал я ему. — Только возьмите оба колеса на всякий случай — вдруг запаску реанимировать не удастся!

— А как же вы?

Несмотря на вопрос, Барат Сыркар явно почувствовал облегчение: оставлять на дороге машину без присмотра ему явно не хотелось.

— А мы вас подождем. Да, Маша?

— А что, есть варианты? — последовал короткий ответ-вопрос.

— Днем здесь безопасно, — поспешил успокоить нас Барат Сыркар.

— Да, мы видели это по реакции других водителей, — по-русски прокомментировала для меня Маша.

— Что она говорит?

— Мы покараулим машину. Только не задерживайтесь! — ответил я. Минут через десять проколотое колесо и запаска были приторочены к грузовику, Барат Сыркар втиснулся четвертым на сидение кабины и осторожно, чтобы не раздробить себе тазовую кость, захлопнул за собой дверь. Попыхивая, как паровоз, облачками сажи из направленной вверх выхлопной трубы, грузовик вырулил на асфальт и скоро скрылся.

Мы перепрыгнули через канавку и вступили в тень деревьев. Это были акации, тропическая разновидность — с очень мелкими листочками и длинными зелеными и желтыми бобами, свисающими отовсюду. Поваленных стволов не было, и мы сели прямо в невысокую траву. Проезжающие изредка машины притормаживали при виде стоящей на обочине Tata, потом замечали нас и поспешно прибавляли хода.

— Здесь есть змеи? — вдруг спросила Маша.

— Наверное, но ты для них — не пища! Просто смотри себе под ноги, когда пойдешь.

— Да нет, я просто так спросила.

Мы помолчали.

— Мне кажется, они и днем могут здесь хозяйничать, — подытожила Маша свои размышления.

— Хочешь, я попробую подсадить тебя в другую машину?

— С кем? Мы этих людей будем знать?

— Вряд ли.

— Вот и я думаю. Я лучше с тобой останусь.

— Как знаешь.

Из леса по земле прискакала стайка бурундуков, которых по всей Индии несметное множество. Задрав вверх хвостики, они деловито рылись в траве, запрыгивали на стволы акаций, поднимались по веткам.

Мы отвлеклись на них, и только краем уха я продолжал отслеживать ситуацию. Вот снова послышался гул приближающейся машины, вот она сбавила ход. Но вместо того, чтобы снова нажать на газ, машина затормозила.

Мы с Машей вскочили. С облегчением: к нашей Tata сзади подруливала полицейская машина.

Полицейских было двое — крепкие усатые мужчины лет сорока.

Мы объяснили им ситуацию.

— Хотите, мы довезем вас до города? — предложил старший из них.

— Не хотелось бы оставлять машину, — сказал я и добавил по-русски. — Маша, поезжай ты! С ними же не страшно!