Читаем Рам-рам полностью

Один из похитителей открыл дверь небольшой хибары, снабженной засовом и висящим в петле амбарным замком. Это явно была местная тюрьма. Кто-то из жителей лагеря принес толстую веревку, и все стали совещаться. Видимо, решался вопрос, стоит ли нас связывать. Разбойники говорили в полный голос, не опасаясь, поэтому от людных мест мы должны были быть далеко. Я надеялся, что они говорили на хинди и что нас с Машей запрут вместе.

Но нет! Один из разбойников сделал мне знак войти в хижину, но когда я взял за руку Машу, вырвал ее у меня.

— Не отпускай меня! — крикнула Маша. — Не отпускай!

В глазах у нее был панический страх.

Я с размаху ударил разбойника ногой в грудь — нас когда-то давно учили приемам каратэ. Он выпустил Машину руку и отлетел в сторону. Вокруг засверкали ножи, и бойцы Робин Гуда выстроились в боевую позицию, полукругом. Разбойник с пистолетом вытащил свое оружие и наставил мне в лицо.

— Моя жена останется со мной! — громко и внятно заявил я, притягивая ее к себе. — Здесь кто-нибудь понимает по-английски?

Очевидно, кто-то понимал, так как все снова затарахтели на своем языке. Победил здравый смысл: один из лесных братьев подтолкнул нас обоих к хибаре:

— Гоу!

Учитывая словарный запас разбойников, объяснить им политические и дипломатические осложнения, которые возникнут в связи с нашим похищением, будет не просто.

Мы оказались даже не в хижине, а просто в будке, места в которой хватало ровно настолько, чтобы вдвоем сеть на пол из нарубленных веток и вытянуть ноги. Мебели, к счастью, в ней не было. Стены были сделаны из фанерных листов, набитых на каркас из стволов живых акаций. Свет и воздух проникали внутрь сквозь щели под крышкой — потолком это назвать было нельзя. Вся конструкция выглядела настолько хлипкой, что начни мы с Машей биться в стенки, мы развалили бы эту хибару в пять минут. Ну, а потом?

Я взял Машины руки в свои и стиснул их:

— Ты как?

— Я в порядке. Только ты не отдавай меня им!

— Не бойся, мы будем вместе!

Машу трясло. Я обнял ее правой рукой и прижал к себе.

— Ну, ну! Ты лучше скажи мне: ты поняла, о чем они говорили?

— Не все! — Маша была рада отключиться от своего страха. — Они вроде бы говорят на хинди, но на каком-то диалекте. Все радуются, что нас захватили. Но что они дальше собираются делать, непонятно. Вечером должен появиться кто-то, кто решит этот вопрос.

— Они настроены агрессивно?

— Вроде бы нет. Но то, что для большинства людей немыслимо, для них может быть, как выпить стакан воды.

Опять стакан воды! Преследует меня эта метафора.

— Давай договоримся так! Как только по их разговорам ты поймешь, что наше дело плохо, ты скажешь мне: «Приготовились!» Тогда и ты, и я будем искать наиболее благоприятную ситуацию. И тот, кто увидит ее первым, говорит второму: «Начали!» И тогда начали! Ты справишься с парой таких, как они?

— Справлюсь! — отважно сказала Маша, но страх по-прежнему ютился в ее глазах. — Я в таком состоянии, что справлюсь и с четырьмя.

— Пистолет я видел только у одного. А ты?

Маша кивнула.

— Этого я возьму на себя.

— Посмотрим! Я могу оказаться ближе. Да и от женщины они нападения не ожидают.

Мы помолчали.

— Подождем еще, — сказала Маша. — Пока они ведут себя довольно миролюбиво, может, все и обойдется. Пока все просто рады большой добыче.

— Они имеют в виду наши вещи или нас?

— Нас.

И тут зазвонил телефон. Мой израильский мобильный, который лежал у меня в кармане джинсов. Поскольку я сидел, мне пришлось вскочить, чтобы выудить его. Я боялся, что звонок прекратится раньше.

Это снова была Деби.

— Мне плевать, что она рядом, — как обычно, с места в карьер, начала она, но я ее прервал.

— Деби, слушай внимательно и не перебивай! Помолчи, я сказал! У меня сейчас отнимут телефон. У нас в джунглях лопнуло колесо. И когда наш водитель поехал чинить его, на нас напали разбойники. Мы с Машей сидим взаперти в какой-то хибаре в глубине леса, и, поняв, что я говорю с тобой по телефону, они все мечутся вокруг, разыскивая ключ.

— Ты меня разыгрываешь!

— Клянусь тебе! Слушай!

К сожалению, это тоже было правдой! Крики вокруг нашей тюрьмы становились все оживленнее, кто-то в нетерпении дергал замок. Деби поверила.

— Где вы находитесь?

— Где-то южнее Гвалиора. Но наш водитель знает, где он нас оставил. Он найдет свою разграбленную машину и поймет, что нас похитили. Он сам нам рассказывал, какое это плохое место.

— Я сейчас поеду к вам! — вызвалось благородное существо, считающее себя, по меньшей мере, равной мужчинам.

— Бессмысленно! Повторяю: полиция знает, где нас похитили.

— Надо сообщить в посольство!

Израильское, разумеется! Вот только проверки нам не хватало!

— Это полиция тоже сделает. Слушай, они возятся с замком, сейчас отнимут телефон.

В замке, действительно, лихорадочно ковыряли ключом.

— Что я могу сделать?

— Береги себя! — успел крикнуть я, прежде чем двое ворвавшихся разбойников выхватили у меня телефон.