Читаем Райцентр полностью

Палыч — это разговор отдельный. Он, к примеру, вставлял под прижатые крышки своих ульев маленькие кусочки ниток, под цвет ульев и крышек к ним. Подозревал и боялся, что или Гришка, или его отец, а может быть, третий пасечник, Кравцов, станут лазать по его ульям, грабить его мед, менять рамки с деткой и убивать маток. Короче, вредить. Отец сказал:

— Попереворачивал бы ему все его ульи, кабы не знал, какая он курва!

Отец так сказал дома матери, а сам уже давно, много лет подряд выезжал именно с Палычем. По многим причинам. Потому что тот никогда не ошибался и знал, какая культура будет в этом году давать наибольшее количество меда и в каком месте. Он просто-напросто был хорошим пчеловодом. Вот и все. И отец ему завидовал. Потому что у отца добитый, допотопный К-750, собранный-разобранный вместе с Гришкой сто раз, а у Палыча «Волга»-комби. Потому что отец на шиферном заводе чахотку заработал и сидит с сорока лет на инвалидности, а Палыч нигде не работал, хотя и трудовую книжку имеет, и сберкнижки такие, что закачаешься. И пасека эта его. Его пасека, и все тут! Потому что у него здесь, в самом центре, стоят в два ряда тридцать ульев, у Гришкиного отца неполных десять, а у Кравцова четыре. Да и тех, если честно, уже не четыре. У Кравцова в июле отроились два роя, когда его самого не было на пасеке. А был тогда Гришка. И это маленькая тайна Палыча и Гришки. Дело в том, что, если из большой, доброй и здоровой семьи летом отсадить в отдельный улей рой, может получиться еще одна хорошая семья. Что и сделал Гришка. По просьбе Палыча. Естественно, за некоторую мзду. Обещал Палыч этим летом много Гришке. Потому что тот и помогал ему качать, и сторожил его ульи все лето напролет.

Если сейчас начнется еще один взяток — вот тут Гришка и потребует, так сказать, расчет вперед. Нечего! А то потом он начнет отсмеиваться, отнекиваться, знаем мы его! Шахматиста! Нет. Теперь ни разу ручку медогонки Гришка не вертанет для него, пока тот не расплатится за помощь, за все. Пусть один попробует. Ухайдакается. Загребется дым глотать. Тут, можно сказать, воровством для него занимался, и так было страшно, когда Кравцов, как ненормальный, лазал по посадке в поисках роев, не зная, что они сидят в десяти метрах от будки, в разделенном пополам улье.

«А что такое сделал Гришка? Ну что он такого сделал? — думал о себе Гришка в третьем лице. — Все равно рои эти улетели бы! И если бы их не поймал какой-нибудь пчеловод на ближних хуторах, стали бы эти рои дикими пчелами, свили себе где-нибудь в ветках дикой яблони на берегу пруда улей из воска и вымерли бы. Замерзли зимой, если бы не нашли глубокого сухого дупла. А где сейчас найдешь его, дупло?» Получается, что Гришка спас этих пчел. И все было хорошо, не укладывалось только одно: почему же тогда, если спас, не отдал Кравцову? Да потому что, потому что Кравцов… Это скучно и неинтересно! Вечно пьяный, побирающийся дымарьком, вощинкой, кизяками, примусом! Конченый человек! Без цели человек. А у Гришки она есть. Магнитофон. И в новом учебнике по физике для восьмого класса на сорок шестой странице уже лежала накопленная на шкурках кроликов, шкурках сусликов сумма! А осталось… Двести восемьдесят пять рублей. Многовато.

За сто можно толкнуть марки — надоели! За сто, не меньше… Восемьдесят пять попробовать «отжать» из Палыча, попросить что-то у отца, все-таки сидел здесь, сторожил… Остается ровно сто рублей. Где взять сто рублей? У кого? Может быть, у тетки, у сестры отца? Крепко живет, денежки там есть… Есть, но как взять? Сказать… Сказать… Попросить, и все. А вдруг даст? Нет, все это «а вдруг»! Скорее уж тогда у матери попросить. Точно! Сказать, что нужно купить магнитофон для записи голоса Васюхи! Идея! И еще для изучения английского! Для двух таких важных целей каких-то там сто рублей — она не откажет! Чуваки рассказывали, один нашел сразу в кошельке полтыщи! На вокзале. Голубятню купил, говорят, мопед. Другие говорят, что мать отобрала и в милицию отнесла, а он с расстройства из дома ушел. Нет, ну все равно повезло. А тут разве повезет! Вот лил дождь трое суток, жрать нечего, суслики все попрятались, по капканам ходить лень. По грязи-то… Да и копейки все это. Шкурка суслика стоит три рубля. Ну, от силы, пять. Если с жирного. А где его взять, жирного, по такой погоде?