Читаем Райская лагуна полностью

Я был ужасным королем. Таким, который превратился в свою работу. Я был настолько сосредоточен на том, чтобы все шло так, как я хотел, чтобы моя семья была в безопасности, что ни разу не поинтересовался, хотят ли этого они. Я гнался за воображаемым моментом времени, когда все снова будет хорошо, но это была лишь иллюзия на горизонте, созданная глупыми убеждениями. Сожаления растянулись на целую жизнь, но я ни о чем не думал, потому что не мог изменить момент, в котором сейчас находился. Это было похоже на распутье: один путь вел меня дальше по этому разрушительному пути. А другой…

Я потер висок. Другой путь был не менее мрачным, но, возможно, именно его я заслуживал после всего того, что натворил.

Пальцы отца сжались вокруг моих, и я сразу открыл глаза, ощущая волну надежды в груди.

Он попытался прочистить горло, звук становился похожим на стон, и я еще сильнее сжал его руку.

— Папа? — Прохрипел я. — Я здесь. Ты в порядке.

Его глаза приоткрылись, демонстрируя глубокий оттенок зеленого, который отражал мои собственные. — Привет, малыш.

Черт, никогда не думал, что буду рад слышать, как он меня так называет.

Дворняга тявкнул, вскочив рядом с ним, и начал лизать ему лицо, заставив папу рассмеяться своим глубоким смехом, от которого у меня защемило в груди. Я подался вперед, обхватив его руками, а Дворняга вклинился между нами, и папа притянул меня ближе, а я вдохнул его знакомый запах кофе и земли, и его щетина прижалась к моей.

Следующий час прошел как в тумане: медсестры и врачи осматривали его, а я сидел и смотрел на человека, которого так боялся потерять. Я держал Дворнягу у себя на коленях, потому что он продолжал кусать за руки любого, кто пытался приблизиться к папе, и решил, что задницу маленького чудовища вышвырнут отсюда, если он не будет вести себя хорошо. Одна из медсестер уже пыталась сказать мне, что мы не можем держать здесь собаку, но одна плохо завуалированная угроза смерти заставила ее резко пойти на попятную, и я был готов поспорить, что она предупредила других сотрудников больницы, чтобы они больше ничего не говорили на эту тему. Он не раз кусал мои пальцы, но мне было наплевать, я крепко его держал, пока он рычал и огрызался на море персонала, помогающего папе. Когда они, наконец, снова оставили нас одних, папа немного поел, и на его щеки вернулся легкий румянец.

Он сидел, выпрямившись на кровати, и выглядел угрюмым из-за всей этой суеты, в которой тонул. Лютер Арлекин был гордым человеком, особенно когда дело касалось женщин. А среди людей, помогавших ему, не было ни одного мужчины. Но, учитывая его состояние, он не мог отказаться от их помощи — хотя и попытался убедить доктора выписать его и позволить мне позаботиться о нем дома. Сейчас он был буквально сшит наполовину, и шансы на это были нулевыми, но это был Лютер.

— Ты помнишь, что произошло? — Спросил я, когда он выковырял ложкой остатки пудинга из стаканчика, собираясь проглотить его, но увидел, что Дворняга уставился на ложку. Я попросил одного из «Арлекинов» принести сюда собачий корм для Дворняги, но он все равно был попрошайкой, когда дело доходило до обычной еды людей.

— Держи, мальчик. — Папа предложил ему пудинг, и я открыл рот, чтобы возразить, что ему нужна энергия больше, чем собаке, которая все утро ела куриные лакомства, но Дворняга укусил меня за руку и прыгнул прямо с моих колен на кровать, чтобы забрать свой приз.

Я закатил глаза, когда папа начал кормить с ложечки проклятого пса, и Дворняга радостно завилял хвостом, прежде чем свернуться калачиком рядом с ним и положить мордочку папе на руку.

— Хороший мальчик. — Папа погладил его по голове, и, клянусь, Дворняга улыбнулся.

— Он плохой мальчик, — пробормотал я, посасывая след от укуса на большом пальце, который теперь кровоточил. — Он Дьявол в крошечном пушистом тельце. Если бы он был полноразмерной собакой, на его счету было бы уже больше смертей, чем у меня.

Папа усмехнулся, взъерошив мех Дворняги, как будто гордился им из-за этого. Отлично, теперь я ревновал к собаке.

Дверь с грохотом распахнулась, и я в мгновение ока вскочил на ноги, выхватил пистолет из-за пазухи брюк и прицелился в громилу, который ворвался в комнату, казалось, ничуть не заботясь о том, что у меня наготове пистолет, чтобы вышибить ему мозги.

— Кто ты, черт возьми, такой? — Потребовал я, поскольку он проигнорировал меня, оглядываясь по сторонам, как будто проверяя, нет ли здесь кого-нибудь еще, и когда я сделал шаг ближе к нему, дверь снова распахнулась и послышался стук высоких каблуков, прежде чем в комнату вошла Кармен Ортега с таким видом, словно считала это гребаное место своим.