— Эх!.. так и быть. Проявим партийную принципиальность. Вы ж мне рекомендацию в партию давали… Слушайте, как было. Почти без купюр. «Сидим на вахте и тупеем — стационар. Вдруг реакторщик заерзал — КИП, посиди минут пять, мне в седьмой по делу срочно! Оказывается, он камбалы свежей недожаренной переел — кокшата ему втихаря поджарили, по спецзаказу. Вот жучара! Ладно, думаю — чего проще? Сел, сижу. И как-то колко да неуютно сразу стало, тоже будто камбалы переел… хотя обед проспал. Вдруг АЗ сработает? Что делать? Из башки все напрочь выскочило. Вот на своем месте, у кондиционера — все понятно, все видно, и ошибки операторов… А тут все стало… по-другому. Ладно, думаю, не паникуй, все обойдется — пятый день на якоре, и ничего, а тут за пять минут что-то случится. Для понту развернулся, гляжу на противоположный борт. И вдруг турбинист — эй, Мичурин! (инженер был из Мичуринска), ты что на мой борт пялишься? Смотри, что у самого творится! Глядь — матерь Божья!!! Аварийные световые сигналы гроздьями висят. — А почему звука нет? И защита не срабатывает? — стращает турбинист. — Матчасть неисправна? Бросай АЗ от кнопки! Господи, думаю, зачем же Ты меня так не любишь, я такой же коммунист и безбожник, как все. Стоило сесть за Пульт на какие-то пять минут, и — нате… Но вида не подаю, говорю спокойно — Да это ложное, или в ШРе, или в соединительном ящике чего-то творится. Жму кнопку „Снятие СЗС“ — все исчезает. Ф-фу ты… Из седьмого — стенание: Пульт! Пульт! у вас все нормально? Турбинист успокаивает — да вроде бы, страдай дальше. И вдруг — ни с того, ни с сего — звонок с ревуном, но без световых сигналов. Я на кнопку — все стихло… — Во, блин! — это турбинист издевается. — По подразделениям твоя матчасть работает — сперва свет, потом звук. Смотри, сейчас АЗ грохнется. — Пульт! Все нормально? У меня второй заход… — кряхтит реакторщик из седьмого, из гальюна. А турбинист не унимается: — Давай, давай! Скоро на твоем борту третий приступ начнется! и, как подтверждение — бррррррр! — звонок с ревуном, я башкой только верчу стержни АЗ внизу, АР и КР тоже вниз прут, пусковая аппаратура подключилась… — Чего сидишь? Третий заход? — турбинист меня из ступора выводит. — По какому сигналу сработала? Я: — Да ни по какому! Он: — Так хрена сидишь?! Подхватывай решетки, прикрывай питательный клапан, ключ „Пуск“ ставь в „работу“ и начинай АЗ взводить!.. И тут страдалец вбегает: Что, что у вас тут случилось?! Турбинист: — У нас на вашем долбаном борту защита упала от ваших приступов в гальюне по спецзаказу… А у вас что случилось? Штаны-то, штаны где? Хотите — верьте, хотите — нет: приперся на Пульт без порток…» Комдив-раз и КГА начали расплываться в улыбках. — Я их у трапа шестого отсека бросил. Ввели эти дурацкие веревочки вместо резинки, я при первой схватке кончик выдернул… сами понимаете, вставлять некогда. До шестого еще руками придерживал, а там трап вертикальный, и у вас тут хрен знает что творится. Стоит недопущенного КИПовца посадить за Установку… Я говорю: — Не у нас, а у вас. Спецзаказ… Он говорит: — Ты, ладно, КИП, не сердись. Давай, сяду. Так… все понятно… Сходи, пожалуйста, в шестой за портками. Там, внизу, у трапа валяются где-то, а то вдруг еще кто из начальства припрется…

— И принес?

— Еще чего не хватало.

Комдив-раз еще шире расплылся в улыбке:

— Так он что, так до сих пор без штанов и сидит?

— Наверное. Может, кого из вахты пошлет, или на Пульте что-нибудь подыщет.

— А режим восстановили?

— Так точно, как восстановили, так сразу я и вышел…

— Пошли, быстрее! Вот я его сейчас…

А устроить разнос по полной схеме не удалось. Внизу у вертикального трапа действительно валялись брюки «РБ» кого-то из реакторного отсека с соответствующей белой маркировкой. Но КГДУ-6 на Пульте был уже в каких-то заводских — коричневых, неуставных — но штанах… Вот жучара! Доклад комдиву, как положено: замечаний нет! Записей в вахтенном журнале Пульта в течение последнего часа — никаких. Безобразие, конечно! Но — в норматив восстановления режима по внезапной вводной уложились, еще и перекрыли почти в два раза. Мастерство — оно либо есть, либо его нет. Его не купишь, не пропьешь и не прос… Да-да, и не проспишь!

ГКЧП

Поговорка

Маразм крепчал. Перестройка буксовала. Народ дурел от «сухого закона», гласности и секса. На одном из телемостов «Москва — Нью-Йорк» встал вопрос государственной важности: «Есть ли в Советском Союзе секс?». Оказывается, есть! Все нормально, и его необходимо развивать дальше! Товаров народного потребления нет, водки нет, урожайность полей падает. Что за бардак?! Плановая экономика, оказывается, неэффективна, партвзносы можно не платить. Они что там, в Политбюро, совсем охренели?!