Читаем Пузырь в нос полностью

Точно, через пять минут на надстройке, нервно озираясь, появился взлохмаченный инженер КИП, без пилотки и без ПДУ, которое каждый подводник обязан постоянно таскать на поясе, не снимая. Комдив-раз обратился к нему по фамилии, налетев коршуном.

— Ты же на вахте! Почему без пилотки, без ПДУ? Случилось что-нибудь?!

— Да нет… все нормально…

— Тогда приведи себя в порядок, пилотку хотя бы одень. А вообще-то, твое место — внизу. Совсем оборзели! Инженер обиженно снял пилотку с офицера-вычислителя (который не был подчиненным КД-1), придавил ею взлохмаченные волосы и — жестом — к КГА, мол, подойди, поговорить надо. Тогда комдив-раз обратился по имени-отчеству, придираясь.

— Чего ты гримасничаешь? Если что случилось, то подойди и доложи нормально, как положено.

— Ничего не случилось! Просто надо проконсультироваться по специальности.

— Хорошо, консультируйтесь быстрее, и на Пульт пойдем.

Два КИПовца отошли чуть в сторонку — и вполголоса:

— ………..ич, ты с автоматикой сейчас что-нибудь делал?

— Я вот уже целый час слушаю нытье начальства по поводу падения дисциплины при несении вахты, уши распухли, требует партсобрания… А что случилось?

— Вот слушай, может быть такое? Сначала втихую груда предупредительных световых сигналов, без звука выпала. Только снял — звонок с ревуном, но уже без световых! Снял звонок — тут же сработала АЗ правого борта. Если не твоих рук дело, то может ли быть такое?

— Хм… раз было, значит, может. А чего это ты рассказываешь как оператор? Ты, что ли, на правом борту сидел?!

— Потом как-нибудь расскажу. Теперь-то что делать?

— «Что делать»… Надо прозвонить цепи прохождения сигналов. В первую очередь — ШРы на блоке «АЗ» и соединительных ящиках. Где-то замыкает. Ну, и проверить, обжать предохранители питания блока «АЗ» — может, дергал какой малохольный.

— Так ведь установка взведена!

— Ясен перец. Когда выведемся, тогда и посмотрим. Проведешь полный ППО-ППР — ф а к т и ч е с к и — и запишешь все в журнале и в формуляре…

— «Ясен перец»… Сейчас-то что делать?

— А ничего. Появится еще раз — будем думать. Может, придется борт выводить. Что, управленцы развонялись?

— Хм, почти в точку. Но не по материальной части…

— Так, ладно!!! Хватит шушукаться при живом комдиве! Совсем оборзели! Давай, докладывай, что там? Всякое укрывательство приводит к печальным последствиям и является воинским преступлением. Или мне по новой принять зачеты по уставам?! — наседал комдив-раз, подошедший к «автоматчикам».

— Даже не знаю… и смех, и грех…

— Вот и покайся.

— Договорились — не докладывать… Было видно, что инженеру самому хочется рассказать, но что-то его сдерживает.

— Ладно, колись. Если управленцы будут вякать, скажи, что я грозил объявить оргпериод. Совсем оборзели! А может, и в самом деле — объявить?

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых анархистов и революционеров
100 знаменитых анархистов и революционеров

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» – эта фраза всплывает, когда задумываешься о судьбах пламенных революционеров. Их жизненный путь поучителен, ведь революции очень часто «пожирают своих детей», а постреволюционная действительность далеко не всегда соответствует предреволюционным мечтаниям. В этой книге представлены биографии 100 знаменитых революционеров и анархистов начиная с XVII столетия и заканчивая ныне здравствующими. Это гении и злодеи, авантюристы и романтики революции, великие идеологи, сформировавшие духовный облик нашего мира, пацифисты, исключавшие насилие над человеком даже во имя мнимой свободы, диктаторы, террористы… Они все хотели создать новый мир и нового человека. Но… «революцию готовят идеалисты, делают фанатики, а плодами ее пользуются негодяи», – сказал Бисмарк. История не раз подтверждала верность этого афоризма.

Виктор Анатольевич Савченко

Биографии и Мемуары / Документальное
Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное