Читаем Путями тьмы полностью

— Подобные вам, госпожа из мест, где не хотел бы оказаться ни один из здравомыслящих людей, являются именно артефактами, потому что исток вашего существования лежит в роде человеческом. — Гиббс спрутом пошевелил длинными пальцами. — И посему в некотором смысле вы являетесь продуктами человеческой деятельности, представляя из себя артефакт, в котором воплотились людские страсти и фобии. Дьяволы рождены верой, моя дорогая, и не будь это веры, не было бы и вас.

— Удивительная философия, мистер Гиббс, — медленно проговорила я. — И все же, я предчувствую дискриминацию. Ваш взгляд на силы тьмы я уже поняла, а что же по поводу сил света?

— Это вопрос терминологии, не более. — Улыбнулся Гиббс. — Разве столь занятым силам есть какое-то дело до того, как именно я их определяю? В мою лавку они не заходят, мною нисколько не интересуются.

— Себя вы тоже считаете артефактом?

— О, в своей коллекции диковинок я главный экземпляр, — заявил хозяин лавки и забулькал довольным смехом.

— Надеюсь, других разумных экземпляров вы не держите, — выдавила с кислой улыбкой.

Разобрать демона под человеческой личиной не под силу большинству моих братьев и сестер. Ссориться с тем, кто с легкостью сделал это, представлялось крайне неразумным, кем бы он в действительности ни был.

Господин Гиббс шаркающей походкой повел нас по полутемным коридорам вдоль пыльных стеллажей. Долго возился с ключами, подслеповато шуря глаза, затем нашел нужный, с неожиданной ловкостью вставил его точно в замочную скважину.

— Да, господин Стоун, — что-то вспомнив, вдруг встрепенулся хозяин лавки. — Может, вашим прекрасным дамам нет никакого интереса перебирать старье? Им я могу предложить уютный уголок и кофе.

Мое возмущение нашло выход в гримасе, вампир же медленно покачал головой. Мистер Гиббс хмыкнул и впустил нас внутрь.

Комната оказалась кабинетом, и царившая здесь чистота по сравнению с остальной лавкой выглядела стерильной. Вдоль стен до самого потолка стояли необычные шкафы из цельного красного дерева с ящиками, напоминающих банковские ячейки. Декоративный рисунок, идущий вдоль каждого ряда дверц, при пристальном взгляде плыл и складывался в руны, смысл которых я все никак не могла ухватить.

Голова разом потяжелела, я моргнула, сгоняя ресницами выступившие слезы, и отвела глаза.

— Прошу, располагайтесь, — Гиббс кивнул на длинный диван для гостей, представлявшего собой прекрасно сохранившееся творение мастеров середины века девятнадцатого, а сам величественно погрузился на кресло напротив внушительного письменного стола.

Мы воспользовались приглашением. Адриан расположился посередине, робко присевшая с противоположного конца Одри искоса наблюдала за раскачивающимся маятником на бордовой столешнице. В захламленном коридоре с кучей бесполезных диковинок она ощущала себя куда свободнее, чем в строгом кабинете, где мистер Гиббс, зловеще перебирающий длинными пальцами, выглядел пауком в идеально сплетенной паутине.

— Так что на счет кофе? Моя помощница потрясающе его готовит.

— Опять выгоняете нас с Одри? — не удержалась я.

— Хелла, Мистер Гиббс просто проявляет вежливость и предлагает кофе, а он здесь действительно потрясающий. Лично я от чашечки не откажусь. Одри, что на счет тебя?

Девушка растерянно кивнула.

— А я, пожалуй, не буду, — ответила я на взгляд мистера Гиббса, и поспешно добавила. — Спасибо.

Тот улыбнулся, продемонстрировав крупные и слишком правильные зубы.

— Итак, считаю своим долгом напомнить, что клиентам моей антикварной лавки гарантируется полная безопасность и анонимность, — привычной скороговоркой сказал мистер Гиббс. — Последняя касается как имен и данных моих посетителей, так и вещей, которые они приобрели. Разумеется, если не было оговорено обратное… во избежание логических казусов.

— Оговорено обратное? — подала голос я.

Дверь распахнулась и порог переступила молодая женщина, одетая в длинную юбку и старомодную блузку. Она бы была весьма миловидна, но слишком блеклые от природы краски лица, не усиленные косметикой, обезличивали и не давали ухватить характер, а строгая прическа лишь усугубляла впечатление.

Женщина, несмотря на то, что мистер Гиббс не мог успеть дать ей никаких конкретных указаний, держала поднос с двумя чашками кофе. Скорость ее появления также удивляла.

— Спасибо, дорогая, — кивнул хозяин лавки.

Помощница мистера Гиббса медленно, словно совершая сакральной действо, поставила поднос, повернулась к нему и поклонилась. Не было ничего неестественного в этом небольшом поклоне, кроме проникновенного чувство благоговения, которое на мгновение яркостью озона вспыхнуло в воздухе.

Я уже чувствовала нечто подобное. Давно, на старых, чудом уцелевших капищах, когда верующие отдавали дань почтения выточенному из дерева идолу.

Мистер Гиббс продолжил, когда его помощница вышла.