— Если это опять будет нерабочая рухлядь, — перебил мага Ризем, — я заставлю тупого дварфа сожрать свою бороду, а потом засуну ему артефакт туда, куда еще не проникал луч солнца. Посмотрим — может так его изделия будут работать лучше.

Подчиненный отдал честь и отправился к расплывшимся в довольных улыбках соратникам. Ванф же почесал начавшую зарастать щетиной щеку, скрестил руки на груди и уставился на раскинувшийся перед ним неровный строй деревьев.

Лес Погибели. Что за дурацкое название? Наверняка какого-нибудь неудачливого охотника медведь задрал, а челядь решила, что там завелась нежить. Еще и проклятье страшное, небось, придумали в придачу. Мол кто туда на третью ночь после после полной луны зайдет, у того задница на голове вырастет, и срать потом неудобно будет.

Маркиз пренебрежительно сплюнул, и ленивый поток понес его слюни в дар живущим ниже по течению беднякам. Пусть порадуются.

Впрочем…

Ризем, наконец, понял, что настойчиво теребило его сознание с момента приземления. Несмотря на кристально чистую речную воду, за все это время в ней не мелькнуло ни единой рыбешки. И ладно окунь там или щука — даже вездесущие пескари, и те не скользили вдоль поверхности, выискивая случайно свалившуюся на обед муху.

Да и сами мухи, в свою очередь, куда-то запропастились.

Ванф прислушался.

Ни стрекота кузнечиков, ни пения птиц. Лишь тихое журчание безымянной реки и мерный шелест ветра, упрямо гнущего не желающую стелиться траву.

Лес тоже стал выглядеть как-то по-другому. Угрюмо, мрачно, давяще. Словно древнее затаившееся чудовище, желающее наброситься и сожрать зазевавшегося путника. Вроде обычные сосны, дубы, ели, но, в то же время, они будто надвигались, нависая подобно палачу над приговоренным к смерти преступником.

Вот только в роли преступника выступал отряд Ризема.

Мотнув головой, Ванф отогнал внезапное наваждение и, бросив короткий взгляд на вновь ставший обычным лес, приказал выдвигаться.

Уничтожить некроманта и вернуться с победой. Что может быть проще?

Глава 1

Никаниэль очнулся рывком. Словно его выдернули из-под воды, когда воздух в легких уже практически закончился.

Заснул! Потерял бдительность!

Мрак подземелий Дварфгона подобного не прощает.

Ник перекатился в сторону, уходя от возможной опасности. Может быть прямо в эту секунду очередной монстр собирался полакомиться беззащитным эльфом. Выпустившей когти рысью оскалился Зверь, поселившийся в разуме принца. Беспощадное животное, сосредоточие инстинктов и ярости — без него Никаниэль не выжил бы в вечной тьме туннелей и пещер.

Никто бы не выжил.

Ник слепо зашарил руками в поисках Люминистилла, но его рядом не было.

Холодный пот мгновенно покрыл тело принца липкой испариной.

Остался без оружия. Без единственной надежды на спасение…

Зверь грозно зашипел и выгнул спину.

Нет! Пусть с одними ногтями и зубами, но Никаниэль не сдастся! Он голыми руками будет рвать монстров, но пробьет себе путь на поверхность!

Внезапно, словно по щелчку пальцев, на Ника обрушился целый водопад новых ощущений.

Мягкий ворсистый пол под ладонями, запах жженого масла и пряностей, непривычно сухой, горячий воздух, яркий свет. Свет! Кфхан побери, неужели бывает столько света?

И мана.

Вокруг плескалось целое море силы. Она кружилась, собиралась в вихри и водовороты, нежно ласкала кожу и совсем не планировала исчезать. Наоборот — будто тянулась к изголодавшемуся принцу, даруя всю себя без остатка.

Никаниэль ощупал шею. Негатор пропал. Остались лишь загрубевшие мозоли, натертые шершавым металлом ошейника.

Да. Он вспомнил.

Гигантский кавиалит, перекрывавший путь на поверхность, огненный шар, небо, яркие искорки звезд. Ветер, принесший запах свободы, бескрайний океан песка, гослопах, Элельен.

Ник нахмурился.

Определенно там никак не могло быть Элельен. Сейчас он это понимал. Но тогда…

Кажется, он сделал какую-то глупость.

Второй огненный шар, сотворенный из жалких остатков маны. Ее не хватило бы даже на блеклого светляка. Принц досуха выжал магические каналы и даже умудрился использовать некроэнергию, каким-то образом смешав ее… с собственными жизненными силами? По ощущениям выходило именно так.

Но тогда он должен был умереть. Об этом твердили как в школе Меча и Магии, так и ни раз у поминала Юлланай, предостерегая от неосмотрительного перенапряжения. Даже лишенный способности колдовать Малем, кажется, говорил о чем-то подобном.

Вот только Никаниэль определенно выжил.

Как?

Ник осмотрелся.

Он сидел на ковре из шкуры неизвестного зверя. Стены его комнаты сходились к потолку, образуя конус из плотной коричневой ткани. Неподалеку, мерцая, горелая тусклая масляная лампа, но отвыкшему от света принца ее умирающий огонек казался ярче полуденного солнца. Люминистилл покоился на расстоянии вытянутой руки.

Которых снова было две.

Правая — белая, как снег, тощая, с выступающими жилами. Покрытая мелкой вязью небоевых заклинаний и бесчисленным множеством наложившихся друг на друга шрамов.