<p>Хауэлл Морган</p><p>Железный дворец</p>

<p>Вступление</p>

 Для моих сыновей, Натаниэля и Джастина

<p>1</p>

Эти вещи раскалывают камень.

Железо, мороз и любовь.

                Аверенская пословица

Ночь грохотала шумом дождя. Его сырая прохлада струилась из незастекленных окон хижины и заставляла старого крестьянина и его жену ютиться у очага. Там они дрожали, несмотря на огонь. Затем вместе с шумом падающей воды до них донесся звон далеких колокольчиков. Они звонили в неровном ритме. Динь! ... Динь! ... Динь! Динь! ... Динь! Пожилая пара беспокойно посмотрела друг на друга.

– Карм храни нас! – сказала женщина. – Проклятый!

– Может быть, нас минует беда, – сказал ее муж.

– Молись, чтобы так и было, – ответила его жена. Она подняла большой палец в знак равновесия. Но пока супруги прислушивались, колокола звучали все ближе.

– Не сиди на месте! – рявкнул мужчина. – Найди подношение. Учти, ничего хорошего.

Жена мужчины бросилась к корзине и стала торопливо рыться в ней, пока не нашла три заплесневелых корня. Затем она поспешила к мужу и вложила их ему в руку.

– Сделай это, Тоби. Я боюсь.

Схватив корни, мужчина открыл дверь и выглянул в дождливую темноту. Из открытой двери лился свет костра, окрашивая ближайшие капли дождя в красный цвет, но больше он мало что освещал. Когда мужчина вглядывался в тени и воду, его уши говорили ему больше, чем глаза. Проклятые носили с собой посох с колокольчиками, чтобы предупредить людей о своем приближении. Тоби слышал колокольчики, но не видел, кто ими звенел; все, что он знал, – это то, что несущий их негодяй приближается.

– У меня есть еда для тебя, – крикнул он. – Покажись, и я брошу ее тебе. А потом проходи мимо нас.

Ответа не последовало, только звон колокольчиков.

Может, у него язык отнялся, подумал мужчина. Он слышал рассказы о проклятом, у которого сгнило все лицо. Крестьянин содрогнулся при мысли об этом, пытаясь разглядеть хоть какое-то движение. Колокола зазвучали совсем близко, прежде чем Тоби наконец разглядел темную фигуру, шатающуюся по мокрому от дождя полю, как пьяный. Она казалась скорее призраком, чем человеком, потому что Тоби не видел лица, только бледный шар с темными пятнами вместо глаз.

– У меня есть для тебя корешки, – крикнул Тоби. Фигура продолжала двигаться вперед. Когда она оказалась в двадцати шагах от него, Тоби увидел, что лицо обмотано бинтами, а два глазных отверстия похожи на впадины в черепе. Тоби швырнул корни в наступающего незнакомца. Когда они рассыпались по мокрой земле, он захлопнул дверь.

Динь! ... Динь! ... Динь! Колокольчики зазвучали громче.

– Он должен уйти, – сказала женщина.

– Уходи! – крикнула она в закрытую дверь. – Мы накормили тебя, теперь оставь нас в покое.

Колокольчики прозвенели еще несколько раз, потом замолчали. На какое-то время тишина принесла облегчение, но быстро стала зловещей. Пара прислушалась, не раздастся ли какой-нибудь звук, указывающий на то, что гость отступает. Но они слышали лишь шум дождя. Наконец женщина заговорила.

– Как ты думаешь, он еще здесь?

– Не знаю.

– Лучше посмотри.

Тоби нерешительно подошел к двери, приоткрыл ее и выглянул наружу. На земле неподвижно лежала мокрая фигура. Рука, обмотанная грязными бинтами, все еще сжимала костяной посох. Погибший был одет в несколько слоев тряпья и так обмотан бинтами, что невозможно было определить, мужчина это или женщина, рухнувшая в грязь.

– Вот он, – позвал Тоби жену. – Возможно, он мертв.

– О нет! – воскликнули женщины. – Если он мертв, то проклятие перейдет к нам!

Она схватила метлу, открыла дверь пошире и ткнула неподвижную фигуру ручкой метлы.

– Он еще жив!

– Ох, женщина. Только благодаря твоему тыканию он зашевелился.

Затем супруги услышали тихий стон.

– Тащи тачку, – сказала жена. – Он еще не умер. Вы можете отвезти его к отшельнику.

– Но это значит, что мне придется к нему прикасаться!

– Ты хочешь, чтобы у тебя отгнили пальцы на руках и ногах? – спросила женщина. – Ведь так и будет, если проклятие перейдет к нам.

Мужчина ничего не ответил, но накинул плащ и вышел из хижины, не обращая внимания на лежащую фигуру. Вскоре он вернулся с шаткой деревянной тачкой.

– Тебе придется помочь мне поднять этого несчастного, – сказал он.

Тело было похоже на человека, но когда супруги погрузили его в тачку, под промокшими лохмотьями оказалось совсем немного живого. Тем не менее, гнилостный запах тела превратил это в испытание. Они задыхались от запаха, вызывавшего отвратительные образы того, что скрывали грязные тряпки и бинты. Эти образы подстегивали старика, когда он толкал свой отвратительный груз через поле. Выйдя на грязную дорогу, он направился к жилищу отшельника. Не умирай, – беззвучно молил крестьянин. Только не умирай.