Читаем Путь к звезде полностью

— Cейчас я кое-что покажу, — заявил он, — чтобы продемонстрировать вам разницу между боевыми магами и артефакторами.

Он резко сжал мячик:

— Вот так действует боевая магия. Быстро и эффективно, но, — отпустил мяч, — действие весьма краткосрочно. А вот артефакторика заставит мячик оставаться сжатым долгое время. Как по-вашему, что сложнее?

— Второе, — ответом ему был нестройный гул.

— Магия, студенты, есть способ управления потоками стихий. Когда ваш дар достигнет определенного уровня, вы сможете направлять силу родственной вам стихии тем или иным способом. И именно изучение причинно-следственных связей таких воздействий является одной из целей этого курса. Что вы должны помнить всегда: магия представляет собой один из способов влияния на материю и сознание, реализуемый при помощи дара. В некотором смысле ваш дар — дополнительная конечность, вроде руки или ноги. Кто сказал хвоста? Нар Дойл, я не знал, что вам известны принципы управления хвостом, учту на будущее! Кстати, далеко не всегда магия незаменима: вы можете проткнуть этот мячик мечом, а можете ледяной стрелой — результат один, разнятся лишь методы. И еще, это важно! Пока ваш дар не будет стабилизирован магическим ритуалом, вы скорее выжжете себя при попытке применить магию, полностью утратив силу.

— Но ведь студенты четвертого курса уже могут применять магию! — не выдержала одна из студенток.

— Верно, тари Равия, — кивнул магистр, — но не все. Целители могут даже раньше, в отличие от других их источник во многом кроется внутри них самих. А о других… Что вы знаете о магических всплесках? — задал он вопрос, обращаясь ко всем.

Ответом ему было молчание. Подождав немного, тар Граяр кивнул:

— Неудивительно, это не афишируемое знание. Под влиянием очень сильных эмоций у потенциального мага может начаться неконтролируемый процесс роста силы. Он весьма кратковременный, поэтому и называется «всплеск». Так вот, чем больше вы овладеваете даром, тем чаще идут всплески, и в этом случае энергию надо перенаправлять, иначе можно полностью утратить дар. Именно этому и уделяется особое внимание на последнем из младших курсов.

— А может ли всплеск случиться раньше, чем на четвертом курсе? — поинтересовалась Сигни.

— Такое бывает, нари Сигни, но крайне редко. Это проблема прежде всего для самого студента и каждый такой случай разбирается отдельно. Ведь пока у вас не будет знаний о том, как именно использовать силу, она для вас смертельно опасна!

— А как же драконы? — не выдержала я. — Они ведь все владеют магией огня!

— Хороший вопрос, нари Алиэн, — кивнул преподаватель, — драконы являются исключением из правил. Они изначально магическая раса, использование Огня идет на инстинктивном уровне, это своего рода физиологическая реакция, все равно что вспотеть для человека. Поэтому сколько бы они не пользовались Огнем, магического истощения у них не наблюдается, лишь физическое, и то для этого нужно прогнать через себя огромное количество Силы. Причем странно то, что в ипостаси сила дракона возрастает кратно, причина этого нам до сих пор неясна… Ну а вообще Огнем не могут воспользоваться лишь те драконы, что находятся в состоянии крайней физической усталости.

В результате после занятий мы расходились, обсуждая новые знания и споря обо всем, что услышали от преподавателей. Причем Рейн все время пытался поддеть Кэла и наоборот, а результатом их пикировок обычно становился дружный смех всей нашей компании.

На занятиях по развитию дара наша шестерка демонстрировала быстрый прогресс, магистр Дана хвалила нас: «умницы, деточки!», хотя я все чаще замечала в ее взгляде смутную тревогу. Почему, я не знала, но это меня беспокоило.

На боевке прохождение полосы препятствий прекратилось с началом зимы: мастер Дарен заявил, что смотреть, как кто-то падает с высоты на мерзлую землю совсем не так весело, как наблюдать за студентами, плюхающимися в грязь. В результате часть уроков перенесли в огромный зал в одном из корпусов, хотя большинство по-прежнему проходило на улице: пробежку нам никто не отменял, да и с метательным оружием, луком и арбалетом в зале не позанимаешься. На стоны студентов о том, что холодно, мерзнут руки и невозможно удержать в руках оружие, преподаватель только хмыкал и злобно скалился в ответ. Однажды одна из «принцесс», как я их про себя называла — аристократок без особого ума и таланта, зато с гонором и считавшая себя самой красивой — вывела мастера своими стенаниями настолько, что он не выдержал:

— Студентка как-вас-там — и не трудитесь называть мне ваше имя, все равно вы вряд ли останьтесь в Академии после первого курса — интересно, как вы уговорите ваших врагов сражаться только в комфортных для вас условиях?

Наша шестерка переглянулась и заулыбалась: намечалось веселье. Хотя за экзекуцией с удовольствием наблюдали и многие другие студенты, ведь «принцесса» ухитрилась достать даже себе подобных.

— Я не собираюсь ни с кем сражаться! — надув губки, заявила эта кукла, — и вообще, зачем нам нужны мужчины, если не для этого?