Читаем Путь к власти полностью

Прошло совсем немного времени с тех пор, как Уолтер Монтегю стал королевским гвардейцем, но уже успел сделать головокружительную карьеру, правда, несколько несовместимую с военной службой. Он задался целью превратить гвардию королевы в мощную шпионскую организацию и очень преуспел в этом деле. Благодаря его стараниям некоторые гвардейцы так мало походили на солдат, что вызывали многочисленные насмешки своим внешним видом и военной подготовкой. Но во всем остальном это были умнейшие люди, талантливые дипломаты и агенты… Уолсингем еще при королеве Елизавете создал лучшую агентурную сеть в Европе, которую фактически уничтожил король Джеймс. Из-за скупости и ограниченности этого монарха талантливейшие люди вынуждены были оставить государственную службу и теперь либо прозябали в провинции, либо служили при дворах иностранных государей. Сэр Уолтер решил положить этому конец. И хотя официально полк гвардейцев королевы и возглавлял виконт Пурбек, но никто, даже сам Джон, не сомневался, кто является здесь истинным командиром.

Но на пути к своей мечте и Монтегю и Генриетта столкнулись с непреодолимыми препятствиями. Невероятно, но они были вызваны не происками врагов и не интригами завистников, а всего лишь условностями дворцового этикета. Хотя молодой королеве и удалось немного смягчить пуританские нравы английского двора и сам король Англии позволял супруге делать все, что ей заблагорассудится, но… все же английской королеве не подобало долго и часто оставаться наедине с мужчиной, тем более с таким красавцем, как сэр Уолтер. Несмотря на подчеркнутую скромность его мундира и незаметную должность, близость к Генриетте этого молодого человека не осталась незамеченной придворными сплетниками.

– Нужно что-то делать, моя королева, пока эти пересуды не дошли до ушей короля, – озабоченно сказал Генриетте сэр Уолтер. – Ваша идея одеть агентов в мундиры королевских телохранителей, безусловно, гениальна, так как позволяет им беспрепятственно находиться возле Вашего Величества, но, увы, на меня это не распространяется. Вот если бы я был уродливым карликом…

– К счастью, вы им не являетесь, – перебила его Генриетта. – Это бы очень повредило вашей карьере.

Монтегю удивленно посмотрел на нее, но, заметив в уголках ее губ полускрытую улыбку, рассмеялся.

– Я нашел выход, Ваше Величество, – сказал он, посерьезнев. – Уговорите короля несколько недель провести в Виндзорском замке, так как ваши покои нуждаются в новой отделке. Тем временем мои люди займутся ремонтом…

В итоге апартаменты королевы усовершенствовались потайным ходом, соединявшим кабинет Генриетты и гостиную баронессы Сент-Люс, которая находилась прямо над ним. В спальне Элениты был установлен звонок, шнур от которого прятался в портьерах кабинета Ее Величества. Таким образом, проблема тайных свиданий была решена.

Посетители попадали к королеве либо через спальню баронессы, либо испросив официальной аудиенции. В первом случае Генриетта открыто уединялась с Эленитой в своем кабинете, затем баронесса поднималась к себе и впускала гостя, а сама оставалась в своих покоях, ожидая звонка, так как не все разговоры предназначались даже для ее ушей. Посетитель уходил, и королева со своей придворной дамой присоединялась к остальным фрейлинам, ожидавшим в приемной. Если аудиенция испрашивалась официально, королева принимала посетителя в присутствии баронессы Сент-Люс в своем кабинете. Дальше события развивались по тому же сценарию.

В приемной королевы круглосуточно дежурили ее телохранители, в обязанности которых входило предупреждать о нежданных визитерах условным стуком в дверь. И кабинет, и приемная были обшиты дубом, что, учитывая толщину стен, совершенно исключало возможность подслушивания.

Эти меры предосторожности позволили королеве принимать у себя, кого ей заблагорассудится и когда угодно. Чаще всего Генриетте было угодно видеть Уолтера Монтегю. Благодаря ему королева начала вникать в тонкости европейской политики, которая раньше наводила на нее смертельную тоску.

– Все просто, Ваше Величество, – смеялся Монтегю над ее недоумением. – Суть внешней политики любого… да, любого европейского государства состоит в уничтожении соперников ради собственной выгоды. Тут Испания, Франция и Англия ничем не отличаются от обыкновенного карьериста, который готов на все, чтобы получить тепленькое местечко.

– Я не понимаю, – растерянно произнесла Генриетта. – Я не привыкла чувствовать себя идиоткой, но я действительно не понимаю…

– Все просто, – успокоил ее Монтегю. – В Европе есть три государства, которое могут претендовать на первенство.

– Англия, Испания, Франция, – произнесла Генриетта.

– Нет, Испания, Англия и Франция, – поправил ее Монтегю. – Как ни печально это осознавать, но сейчас первенство принадлежит Габсбургам… Но ни у кого из них нет достаточно сил, чтобы свалить сразу двух конкурентов. Значит, они вынуждены заключать временные союзы между собой, балансировать, чтобы ослабить ближайшего преследователя. Вы понимаете?