– Вы сами все сказали, моя королева, – улыбнулся Монтегю. – Если Англия заключит союз с Испанией, доверие к нам со стороны протестантских союзников будет потеряно, и наступит момент, когда мы очутимся один на один с Габсбургами, чего, собственно, и добивается Ришелье.

– Я сторонница другой политики, – подумав, добавила Генриетта. – Я не понимаю, зачем нам нужно воевать. Англия не имеет с Испанией спорных территорий, и вмешалась в этот религиозный конфликт только, чтобы защитить владения мужа Елизаветы Стюарт от испанских притязаний, правильно? Но дело Фридриха давно проиграно, так что английским солдатам нечего делать в Германии. Поэтому пускай воюют другие, а мы останемся в стороне и посмотрим, чем дело закончиться. Если занять Испанию на земле, у нее не останеться сил, чтобы сражаться еще и на море… Почему вы так на меня смотрите?

Уолтер Монтегю, и правда, изумленно глядел на нее. Девочке-королеве, как он про себя называл Генриетту, действительно удалось его удивить.

Глава 30. Дьявольская интрига

Король Франции Людовик XIII и его первый министр кардинал Ришелье дважды пытались удалить от двора мадам Мари де Шеврез и оба раза их попытки не увенчались успехом. Первый раз – из-за настойчивости самой Мари, которая сумела выйти замуж за Клода де Шевреза, а второй – благодаря заступничеству Генриетты Французской. Несмотря на благополучный исход дела, Мари не забыла пережитые унижения. Именно поэтому она так рьяно способствовала любовным похождениям Бэкингема во время его приезда во Францию.

Но, даже достигнув желаемого, прекрасная герцогиня не желала успокаиваться. В ее коварной головке зародился дьявольский план по низложению короля и возведению на его место Гастона, герцога Анжуйского.

Элегантный, с изысканными манерами, восемнадцатилетний герцог Анжуйский разительно отличался от своего старшего брата и был любимцем и матери, и всего двора. Легкомысленный и слабовольный, он не обладал склонностью к интригам и дал согласие участвовать в заговоре, только подчиняясь влиянию воспитателя, маршала д’Орнано. Впрочем, к этому добавилась и личная обида. Ришелье разлучил его с любимой женщиной – принцессой Марией Гонзагой, на которой герцог хотел жениться…

Кроме герцога Анжуйского и его воспитателя, неутомимой герцогине удалось привлечь на свою сторону сводных братьев короля, Вандомов, принца Кондэ, всей душой ненавидевшего Ришелье, Суассона, взбешенного разрывом помолвки с Генриеттой Французской, и саму Анну Австрийскую.

Да, королева Франции, доведенная до отчаяния угрозой развода, решилась интриговать против своего мужа, убежденная, что в случае успеха сможет выйти замуж за его брата, герцога Анжуйского…

Впрочем, никто, кроме Анны Австрийской, д’Орнано, Вандомов и самой герцогини де Шеврез не знал истинной цели заговора. Остальные заговорщики, включая и герцога Анжуйского, были уверены, что они готовят всего лишь убийство Ришелье, и поэтому никак не могли понять, зачем неугомонная герцогиня пытаеться заручиться поддержкой иностранных государей.

Именно поэтому ничего не подозревавший Гастон написал письмо своей сестре, королеве Англии, рассказав ей о заговоре с целью устранения кардинала, прося совета и поддержки. Его, как мы помним, доставил в Англию Джон Вилльерс.

Генриетта действительно не любила Ришелье, симпатизировала Мари де Шеврез и сочувствовала Анне Австрийской. Но ее встревожили странные совпадения. Гастон открыто намекает на поддержку испанского короля, Анна просит Бэкингема оказать помощь гугенотам, лотарингский герцог принимает у себя Мари де Шеврез… Неужели все это только для того, чтобы свалить первого министра Франции?

– Я, наверное, вижу слишком много там, где нужно просто закрыть глаза, – сказала она Уолтеру Монтегю, – но, чтобы избавиться от человека, достаточно кинжала убийцы. А тут пахнет государственным переворотом!

– Я согласен с Вашим Величеством, – задумчиво произнес гвардеец. – Я думаю, стоит наладить переписку с Мари де Шеврез. Кому, как не повару, лучше знать, какое блюдо сейчас готовится на французской кухне? Только позвольте мне самому говорить с герцогиней. Пока Вашему Величеству лучше оставаться в стороне… потому что я тоже не верю в совпадения…