Читаем Путь эйнхерия (СИ) полностью

В последнем Аки не ошибся. Когда пылающая лодка почти скрылась из глаз, Стирбьерн ощутил возле себя чужое присутствие и почти не удивился, углядев в свете ущербной луны знакомый острочертный профиль.

- Это было сделано славно, - мурлыкнул Локи, усаживаясь на каменном обломке поудобнее. – А теперь и тебе пора, Бьерн Олафссон.

- Пора? – переспросил Стирбьерн.

- Пора, – торжественно повторил Локи. – Ты попробовал, вкусил того, чего не успел вкусить в той, прошлой своей жизни. А теперь тебя ждет заслуженное место в Высоких чертогах, на пиру и в битве достойнейших и храбрейших.

- Я не могу сейчас вернуться.

Тонкие изломанные брови Локи взлетели в удивлении.

- Ты отвергаешь Вальхаллу, Бьерн Олафссон?

- Я поклялся…

- Ты отвергаешь Вальхаллу и брагу из рук валькирий? – в голосе Локи задрожала насмешка. – И готов вместо Высоких чертогов сойти к Хель?

- Я готов остаться на земле и быть предоставленным своей судьбе, - ответил Бьерн, помедлив. – Что заслужу я, Вальхаллу или холодную обитель Хель, – то ведомо лишь норнам. А если я своим решением прогневал Тора, то, верно, могу рассчитывать на твою помощь, Бог огня?

От хохота, которым разразился Локи, казалось, задрожали воды Пропонтиды.

- Ты всерьез просишь о помощи меня? Меня?! Нет, Бьерн Олафссон, я люблю оставлять в дураках богов и людей, но дуракам я не помогаю. Если ты настолько глуп, что променял вечность в чертогах Одноглазого на земную девчонку – я тебе не помощник. И знай, что Всеотец и твой покровитель Тор проиграли, благодаря тебе, спор со мной – им это придется очень не по нраву.

Бьерн ощутил, как внутри все стало пусто, так же пусто, как в третий день Фирисвеллира, когда стало очевидно, что конунг Эйрик берет верх.

- Что ж, пусть будет, что будет. Никто не знает судьбы. А быть в немилости у Всеотца мне не привыкать – мой дядя обрек ему наше войско.

Последние слова он произносил уже в пустоту – Локи словно растворился в воздухе. Стоявший неподалеку Стефан слышал только голос Бьерна и думал, что тот читает молитву на своем языке. Внезапно варанг сорвался с места и быстрым шагом направился в Город. Сперва Стефан следовал шагах в десяти позади Бьерна, не выпуская его из виду, но когда варанг свернул в переулок, комит понял, что тот направляется в самую небезопасную часть города, в трущобы. Варанг шел так скоро, что Стефан едва за ним поспевал. На маленькой улочке, круто уходящей в гору, все чаще попадались пьяные забулдыги и гулящие девки, изредка на ком-то из бредущих на нетвердых ногах прохожих мелькала одежда получше – такие простофили часто оказывались добычей мелких воришек и другого трущобного сброда.

Комит вдруг сообразил, что Бьерн направляется к той самой харчевне, где он сам, Стефан, едва не стал жертвой сладострастия императорского брата. В полном недоумении Стефан продолжал следовать за варангом.

У самых дверей харчевни Бьерн резко остановился и повернулся назад. Стефан, подошедший слишком близко, не успел укрыться – варанг заметил его. В свете тускло мерцающего фонаря у входа в харчевню лицо Бьерна было почти страшным – резкие темные тени залегли у глаз и под скулами, а глаза были расширены как у безумного.

- Что тебе нужно?

- Ты будешь искать ее?

По взгляду, брошенному на него варангом, Стефан понял, что Бьерн вполне способен сейчас убить его на месте. Но терять было нечего: если Эмунд что-то знал о похищении и сказал сыну, то Бьерн сейчас – единственный, кто может помочь найти Феодору.

- Что тебе до того? – глухо переспросил варанг, и Стефану показалось, что на него смотрит не человек, а дикий зверь.

- Я буду с тобой. Мы ведь оба были ее телохранителями…

Стефан не договорил – Бьерн сгреб его за грудки и приподнял в воздух. Глаза варанга метали молнии, и Стефан сразу вспомнил рассказ отца Никона о северных воинах, одержимых духом бешеного медведя.

- Я воевал, - прорычал Бьерн. – А ты… ты был там!

- Не был! – прохрипел Стефан и почувствовал, что хватка ослабла. – Августу сопровождал только Эмунд и стража, посланная кесарем.

Бьерн оскалился – на улыбку это было совсем не похоже.

- Уходи! – бросил он, отпуская Стефана.

- Я не уйду, - Стефан прислонился к грязной стене харчевни и потер шею. Он хотел сказать еще что-то, но в это время послышались шаги нескольких пар ног, оживленные голоса.

Один из этих голосов Стефан сразу узнал. «Ты не можешь отказать своему кесарю», - говорил ему этот голос в кошмарах. Стефан почувствовал как ноги его прирастают к земле, но в это время Бьерн схватил его за рукав и уволок за угол, туда, куда не добивал свет. Они услышали, как открывалась дверь харчевни, как угодливый голос хозяина приглашал высокородного господина пожаловать. Бьерн приподнялся на носках и заглянул в узкое окошко трактира.

- Все же боги не совсем оставили меня, - пробормотал он на северном наречии. Стефан не понял его слов, но охотничий азарт, который он услышал в голосе варанга, был более чем понятен.

- Уходи! За такое казнят на ипподроме! – прошептал Бьерн.

- К дьяволу ипподром! – ответил Стефан, прикрывая полой плаща голову и лицо.