Читаем Путь Арсения полностью

В особенно трудном положении оказался отряд в бою на Триумфальной площади. Царские войска вели по баррикаде убийственный огонь из винтовок и пулеметов. В рабочих отрядах было много убитых и раненых. Ряды бойцов редели. Следовало бы отступать к Пресне, но все пути оказались отрезанными. Садовая обстреливалась из пулемета. Тогда Михаил с двумя шуйскими боевиками прополз в расположение врага и не только подавил огонь пулемета, но и захватил его.

Бой продолжался. И только когда царские войска начали обстреливать баррикаду артиллерийским огнем, рабочие отступили.

Девять дней в Москве шли кровопролитные бои. Особенно упорно и ожесточенно сражались восставшие в районе Пресни. Но силы были неравные. Отряды плохо вооруженных дружинников сопротивлялись огромному количеству регулярных царских войск. Царское правительство перебросило в Москву полки из Петербурга, из Твери, из Западного края, пустило в ход артиллерию.

Московский генерал-губернатор адмирал Дубасов, прославившийся своей жестокостью при подавлении восстания, цинично доносил царю: «К пресненскому участку отряд войск прибыл к вечеру 16 числа. С утра 17 числа войска приступили к исполнению поставленной задачи, а к вечеру этого дня как казарма Прохоровской мануфактуры, так и фабрика Шмидта были уничтожены».

Действиями царских войск на Пресне руководил полковник Мин, командир прибывшего из Петербурга Семеновского полка; тот самый Мин, который расстреливал рабочих в Петербурге 9 января. В Москве он отдал приказ карателям: «Арестованных не иметь и действовать беспощадно».

Царю удалось подавить восстание. Восставшие рассчитывали на поддержку части гарнизона (в некоторых полках Московского гарнизона происходили серьезные волнения), на одновременное восстание в Петербурге и других городах. Но соглашательская и провокационная политика меньшевиков, находившихся в руководстве Петербургского Совета рабочих депутатов, привела к тому, что вооруженное восстание рабочих в Москве не было своевременно поддержано. В самой Москве накануне боев были арестованы и изолированы руководящие органы восстания, арестован Московский комитет большевиков. Лишенные общего руководства и общего плана борьбы в городе, рабочие Москвы вели борьбу разрозненно, в отдельных районах, обороняясь от численно превосходивших царских войск. Но и в этих условиях восставшие рабочие показали образцы героизма и мужества.

Москва была залита кровью, на рабочих окраинах пылали пожары, зажженные огнем артиллерии. С такой же бесчеловечной жестокостью были подавлены царизмом восстания в Красноярске, Перми, Новороссийске, Сормове, Севастополе, Кронштадте, в городах Донбасса и в ряде других городов. Царизму впервые пришлось столкнуться с организованной силой рабочего класса, с его бесстрашием и беспредельным мужеством в вооруженной борьбе.

В своей борьбе против революции царское правительство не ограничивалось кровавыми репрессиями, тюрьмами, ссылкой. Оно стремилось отвлечь трудящиеся массы от революции, обмануть их новым маневром. В декабре был издан закон о созыве так называемой законодательной думы. Созывая думу, царь хотел использовать веру части крестьянства в то, что с помощью «законодательной» думы оно получит землю. Кадеты, меньшевики и эсеры поддерживали царизм. Они обманывали рабочих и крестьян, утверждая, что вооруженная борьба не нужна, что без революции, без восстания, через созываемую думу можно добиться своих прав и установления порядков, нужных народу. Большевики немедленно начали борьбу с этим обманом. Они разъясняли рабочим и крестьянам истинные цели, преследуемые царизмом. «Освобождения от гнета самодержавия и установления новых, нужных народу порядков можно добиться только путем революции, путем бесстрашной и беспощадной вооруженной борьбы», — говорили большевики.

Отряд ивановских и шуйских боевиков до последнего дня сражался на баррикадах Пресни. Агентам царизма после подавления восстания не удалось захватить Фрунзе. Северный комитет большевиков направил его в Шую. И снова Михаил окунулся с головой в организационную и агитационную работу. Он продолжал разъяснять рабочим попытки царизма обмануть народ, отвлечь его от революции законом о созыве думы; разоблачал антинародные, контрреволюционные действия кадетов, меньшевиков и эсеров.

Михаил выступал на нелегальных рабочих собраниях и митингах, писал листовки и прокламации. Но чтобы распространять листовки, их нужно сперва напечатать. Как? Где? Фрунзе нашел простой выход. Он предложил устроить налет на типографию и там напечатать приготовленные к распространению листовки и прокламации. Предложение было принято.

17 января 1906 года, в 6 часов вечера, в типографию Лимонова, помещавшуюся в центре города Шуи, вошла группа рабочих. Это были боевики из отряда Фрунзе. Они быстро заняли все выходы и входы в помещение. Явившись в наборную, Михаил обратился к рабочим с просьбой набрать и напечатать 2 тысячи прокламаций. Рабочие охотно согласились и с воодушевлением принялись за работу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука