Читаем Путь Арсения полностью

Не доверяя шпикам, Перлов сам выслеживал Михаила, но тот был неуловим. Рабочие как в Шуе, так и в Иванове охраняли и оберегали своего «Арсения»: прятали его, предупреждали о полицейских облавах.

Фрунзе не имел постоянного жительства. Чаще всего спал в рабочих бараках, на нарах, и очень редко ночевал дважды в одном и том же месте. Чтобы запутать шпиков, Михаил каждую ночь приискивал себе новую «квартиру».

Как-то заночевал он у шуйского рабочего Личаева, на 2-й Нагорной улице. Для безопасности лег вместе с детьми, под большим обеденным столом. Неожиданно ночью ворвалась полиция. Осмотрев взрослых, полицейские покрутились немного и ушли. Они разыскивали петербургского студента Фрунзе, важного «государственного преступника». Им не пришло в голову, что он может спать вместе с детьми, на полу, да еще под столом!

Спустя три недели Фрунзе, преследуемый шпиками, вновь оказался в районе 2-й Нагорной улицы. На этот раз опять у рабочего Личаева. По одежде Михаил был похож на приказчика: в жилете, надетом поверх рубахи, с толстой часовой цепочкой из фальшивого золота, но без часов. Паспорт у него был на чужое имя.

Легли спать. Перед рассветом в квартиру нагрянула полиция.

— Кто таков? Откуда! Зачем прибыл?

— К родственнику вот приехал, проведать, — спокойно ртветил Фрунзе.

Проверили паспорт — в порядке. Разговаривая с полицейскими, Михаил вежливо улыбался. И по одежде, и по обхождению он был так похож на приказчика, что полицейские поверили. Они ушли, а следом за ними ушел и Михаил.

Обстановка в стране, особенно в рабочих центрах, все больше накалялась. Революционное движение охватило самые широкие массы трудящихся. В Иванове было введено осадное положение. Полиция и войска получили строгие инструкции беспощадно подавлять волнения рабочих, арестовывать и физически уничтожать «подстрекателей» и активных участников рабочего движения. Нужно было всеми силами укреплять боевые дружины, отряды самозащиты рабочего класса.

Много времени и энергии отдает Фрунзе этому делу. Далеко от Шуи, в глухих лесах, а в Иваново-Вознесенске— за рекой Талкой, он обучает боевиков стрельбе из винчестеров и револьверов. Без устали учится сам и добивается того, что стал стрелять без промаха.

Но попрежнему не хватало оружия и патронов. Тогда по предложению Фрунзе дружинники решили разоружать полицию. Делалось это так. Поздно ночью к постовому городовому внезапно подходили три — четыре человека и, пригрозив ему револьвером, отнимали оружие, которое было при нем: револьвер, патроны, шашку. После нескольких таких случаев полиция в Шуе до того растерялась и была так напугана, что полицейские отказывались выходить на ночные дежурства. Разоружение полиции значительно обогатило боевиков оружием.

В сентябре 1905 года в Москве забастовали печатники; забастовка перекинулась в Петербург и в другие города. В Москве к печатникам присоединились рабочие других заводов и фабрик. Забастовка превратилась в мощную политическую стачку.

В начале октября забастовали рабочие Московско-Казанской железной дороги. Вскоре забастовкой оказались охвачены все железные дороги страны. Забастовали почта и телеграф, заводы и фабрики, служащие, учащиеся, адвокаты, инженеры, врачи. Началась всероссийская политическая забастовка. В ней участвовало около миллиона промышленных рабочих.

Северный комитет большевиков призвал ивановских текстильщиков выразить свою солидарность с рабочим классом России. Всероссийская политическая забастовка охватила все предприятия Иванова и Шуи. Казаки и солдаты разгоняли нагайками и прикладами собиравшихся на улицах рабочих, но это не помогало. В городе и на Талке ежедневно происходили митинги и демонстрации. Начавшись днем, митинги не прекращались и ночью — при свете костров и факелов.

Всюду, даже в самых глухих уголках страны, нашли отклик призывы большевиков к массовой политической стачке. Революционное движение всколыхнуло и крестьянство. По поручению комитета большевиков рабочие-агитаторы выступали на крестьянских собраниях. Летом 1905 года в Шуйском уезде было сожжено около десяти помещичьих усадеб.

Всеобщая политическая стачка показала несокрушимую мощь рабочего класса. Перепуганный насмерть, царь 17 октября 1905 года издал манифест, в котором обещал народу «незыблемые основы гражданской свободы». Это был обман народных масс, уловка для того, чтобы выиграть время.

Фрунзе, находившийся в Иванове, на митингах и в беседах с рабочими разъяснял подлинную суть манифеста.

На митинге у клуба приказчиков 21 октября он говорил:

— Манифест — это уловка царизма. Задача пролетариата в данный момент — свержение самодержавия, этой крепости произвола и бесправия трудящихся.

Он призывал рабочих крепко держать оружие.