Читаем Пустые Холмы полностью

Она расслабила пальцы, но Сева не спешил убирать руку. Он попытался мысленно повторить услышанное и с удивлением обнаружил, что слова уже застряли где-то внутри него, словно это был знакомый с детства стишок или считалочка.

Агата отстранилась.

– Не спрашивай, что это значит, – сказала она, и на ее лице появилось привычное мечтательное выражение. – Я не знаю, честно.

– Понимаю, – ответил Сева. – Ты проводник.

– Мы – проводники, – поправила Агата, показывая заштрихованную картинку. Леля довольно улыбалась, копируя выражение лица сестры.

– А для Муромца что-нибудь найдется?

Услышав вопрос, девушки подхватили под руки Митю и вытолкали вперед.

– О, найдется, конечно, – воскликнула Агата и заглянула в рисунок близняшки. – Садись, Митя. Тебя ждет сказка о Большой Медведице. Она ведь твоя покровительница, так?

На черном свитере Муромца и впрямь было вышито созвездие Большой Медведицы, но все же Севе показалось, что сестры имеют в виду другое.

– Да вроде бы… нет, – признался Митя.

– Не может быть, чтобы мы ошиблись, – ласково улыбнулась Агата. – Леля никогда не ошибается. Слушай сказку и вспоминай, кто она – Большая Медведица. Жила-была Медведица. Конечно, она не была медведицей в привычном смысле. Иногда она все же становилась человеком. Говорят, в огромном мировом лесу таких медведей рождается мало, и всем им поначалу приходится тяжело. И вот однажды Медведицу позвали на помощь. Помощь понадобилась на той стороне света, куда Медведица никогда не ступала. Говорили, там стоит вечный мрак и правят самые низменные чувства. Говорили, что люди там ради собственного величия готовы разрушить все что угодно. Они уничтожают живое, калечат природу и высасывают силы из земли. Но там родился Медвежонок, и Медведица не могла бросить его одного. Медвежонок не понимал, кто он. Не знал, как жить, будучи и человеком, и медведем одновременно. Он сходил с ума, мучил и себя, и других. Тогда Медведицу позвали на помощь. Научить его. Объяснить. Выходить. И она отправилась, хотя обещала никогда не ступать на ту сторону. Она провела долгое время в теле Медведицы, чтобы научить всему Медвежонка. Время для нее шло по-иному. Родные ждали ее и скучали. Они женились, заводили детей, даже умирали и все же надеялись на ее возвращение. Но Медведицы не бросают Медвежат, ведь это и есть их настоящие дети. Когда показалось, что она научила его всему, чему могла, и была готова отпустить его в мир, случилось непоправимое. Все это время мрак и законы другой стороны влияли на Медвежонка больше, чем слова Медведицы. Получив власть над обоими своими телами, он возомнил себя тем, кого будут бояться, за кем будут идти, кому будут подчиняться и перед кем захотят преклонить колени. Медвежонок вот-вот мог превратиться в Медведя и стать опасным. Тогда Медведице пришлось проучить его. Конечно, в драке Медведица одержала победу и дала Медвежонку понять, что, пока в ней теплятся силы, она не допустит его господства над людьми. В знак памяти о схватке она оставила себе его коготь. А еще коготь не давал ей забыть, в чем состоит ее настоящий долг. Медведица до сих пор ждет, когда же появится другой Медвежонок, чтобы она смогла передать ему свой талисман и возложить на его плечи борьбу за Свет. Она знает, как могут быть опасны Медведи, и не покинет этот мир, пока не найдет своего преемника.

Митя слушал, уткнувшись взглядом в подушку, и поднял глаза, лишь когда нежная рука сжала его ладонь. Сердце стучало и ухало, а Агата почему-то плакала. По лицу Лели тоже катились слезы. Утирали слезинки и столпившиеся вокруг девушки.

Он обернулся. Севы рядом не было.

* * *

Небо заливал медовый свет, облака розовели и казались прозрачными, как наполовину истлевшие лепестки яблонь. Голос Агаты лился плавно, и если бы не часы на длинной цепочке на груди Нонны, куда Сева опустил взгляд, то он бы напрочь забыл о том, что говорил ему Егор Маливиничок.