Читаем Пустые Холмы полностью

– Прости, я думал, будет весело… Сильно испугалась? Давай я помогу тебе встать.

– Лучше не устраивать Полине таких сюрпризов, мало ли что может случиться, – начала было Катя, поучительно глядя на Попова, но Сева легонько тронул ее за плечо.

– Идем. С ней все в порядке, – нетерпеливо, как показалось Полине, бросил он и, развернувшись, быстро зашагал обратно к беседкам.

Своих подруг Полина нашла только у подножия горы. Парни, прокатившие их, схватили салазки и помчались обратно наверх.

– Мне показалось, это был Слава, – мрачно заметила Маргарита.

– Ты имеешь что-то против него? – спросила Анисья, выигравшая эту гонку.

– Нет. Но мне не по себе от того, что он проявляет ко мне знаки внимания.

– Значит, никаких чувств не осталось? – спросила Василиса.

Маргарита переглянулась с Полиной и по привычке потянулась к кожаному мешочку, спрятанному на груди. Полинины глаза беспокойно вспыхнули.

– Нет, не осталось, конечно. С чего бы… – ответила Маргарита после паузы. – А что за похититель был у тебя, Василиса?

Та развела руками, а Полина снова поглядела на золотое праздничное зарево среди ветвей. Хотелось, чтобы эту веселую забаву устроил Митя. Хотелось, чтобы это он сжал в объятиях рыжеволосую колдунью и усадил ее в свои салазки. Но нет, это был не Митя. Полина сегодня уже успела заметить Муромца у стола и теперь легко отличала его по наряду.

– Может быть, перекусим? – ворвался в ее мысли голос Маргариты. – Я бы выпила горячего сбитня и съела блинчик!

– Согласна! Но помните, не переедайте! Иначе не останется места для праздничного ужина, – заметила Анисья, будто представляла, что местный ужин хоть отдаленно будет напоминать пир в особняке Муромцев.

Пришлось пробираться прямиком к улице Шаровых молний. Огненные соорудили там помост, водрузили на него прилавок с котелками и тарелками, а рядом выстроили что-то наподобие стойки Медвежьего угла. Конечно, царствовал там Василий, и подруги еще издалека догадались, что просто сбитнем им сегодня не отделаться. На помосте собралась хохочущая толпа. Каждый подбегал со своей кружкой или тарелкой за добавкой, уплетал блин и мчался обратно заканчивать декорации и репетировать песню. Анисья приметила Севу и брата, топтавшихся в конце очереди. Девицы, что таскалась за Заиграй-Овражкиным, в поле зрения не оказалось.

– О, малышня, привет, – без улыбки воскликнул Митя и потер ладони.

– Пропустите без очереди, а? – протянула Анисья.

– Даже если мы это сделаем, – заметил Сева, – вам все равно вряд ли достанется хоть что-то. Ты только посмотри, сколько людей и как мало они принесли еды.

– Зато останется место для праздничного ужина, да, Нися? – воскликнула с иронией Маргарита.

Анисья фыркнула и огляделась, начиная пританцовывать на месте, чтобы не замерзнуть. Вдруг что-то будто кольнуло ее – как иногда случается в миг общего веселья почувствовать внезапную пустоту. Она резко обернулась, доверившись интуиции, и в тот же миг глаза ее широко распахнулись, а рот удивленно округлился. Она вцепилась ногтями в локоть Заиграй-Овражкина.

– Там, – прошептала она, начиная судорожно дергать за ткань его расшитого кафтана. Глаза ее были устремлены на пустую улицу, где спящие избушки тонули в темноте. – Там был Велес!

Она слишком отчетливо увидела промельк его фигуры, чтобы сомневаться. Это точно был Дима Велес, а значит, он каким-то образом проник в Заречье, хотя это никак не укладывалось в голове.

Анисья, забыв про все на свете, рванула туда, и все остальные, не сговариваясь, кинулись за ней, сбивая с ног выстроившихся в очередь магов. Друзья за мгновение миновали длинную бревенчатую стену избы и, едва не споткнувшись о сугроб, уставились на дверь. Та темнела прямо посреди небольшого пятачка между избушками и… медленно таяла в воздухе.

Увидев, что очертания ее стремительно бледнеют, Анисья снова прыгнула вперед, спиной ощущая движения друзей – они следовали за ней. С разбегу они налетели друг на друга в узком проеме и ввалились в душную темноту пространственно-временного тоннеля. Анисье стало казаться, что она задыхается. Волосы под маской сбились и лезли в глаза, было нестерпимо жарко и страшно, но уже в следующий миг ее обдало морозным воздухом с примесью странного запаха гари. Она почувствовала, что падает под весом чужого тела, и услышала жалобный вой дверей. В глаза ударил ядовито-оранжевый свет электрического фонаря.

Анисья откашлялась, выбравшись из-под чужих плащей и рогатых масок, и огляделась: в обе стороны бежал узкий переулок. Дома казались серыми утесами, подпиравшими небо неестественного оттенка – это была смесь зеленого и лососево-розового, звезды на нем не читались. Переулок был пустынным – так и не скажешь, что сегодня гуляния. Но и тихим это место назвать не получалось: откуда-то из-за стен доносился то нараставший, то чуть удалявшийся рокот.