Читаем Пушкин и его современники полностью

Эта запись почерпнута Кюхельбекером из того же Ф. Глинки: "Русский крестьянин-философ Иван Евстратьевич Свешников", отрывок из "Писем русского офицера" Глинки (1815, ч. III, стр. 88-112), перепечатанный тогда же в "Сыне отечества" (1815, ч. XXIV, стр. 163-181), бывшем в руках у Кюхельбекера. История Свешникова почти во всем совпадает с историей Ветошкина, только отсутствует имя Ромма, а среди покровителей, кроме Потемкина и Шувалова, названа еще Дашкова. Главное же отличие - в тенденции рассказа Глинки: его Свешников - крестьянин. "Хотя по словам Шиллера достоинство и дарование, возникшее в бедности, должно пробиваться сквозь железную стену предрассудков и отличий общественных: однако опыт доказывает, что рано или поздно преодолевает оно все препоны и пролагает себе путь к известности" ("Сын отечества", 1815, ч. 24). Следует указание на Ломоносова, на сына ржевского купца Волоскова - механика и химика, - и затем излагается история Свешникова: "Свешников, едва ли кому известный, достоин также занимать место в ряду отличнейших мужей отечества нашего" (стр. 164).

Заинтересовав руссоиста Кюхельбекера как "воспитанник природы и прилежания", входящий в ряд популярных тогда "самородных дарований", крестьянин Свешников Глинки является в записи Пушкина "приказчиком на барках" (деталь эта имеется и у Глинки), причем самая фамилия Свешникова изменилась в Ветошкина.

5

Лицейское чтение Вейсса и Руссо любопытно еще и другим. Изучена чисто литературная культура раннего Пушкина, известны имена даже второстепенных и третьестепенных французских мастеров, у которых он учился. Относительно же философии - в частности французской философии XVIII в. - никто еще не произвел настоящего анализа пушкинского чтения. Между тем чтение Монтеня, Лабрюйера и др. Пушкиным засвидетельствовано, а такие произведения, как его "драматические изучения" ("маленькие трагедии"), обнаруживают глубокое знание "моралистов" XVI-XVIII вв. [17] (недаром первоначальные названия "Скупого рыцаря" и "Моцарта и Сальери" - "Скупой" и "Зависть" - кажутся взятыми из трактата Вейсса).

Л. Майков отметил автобиографическое значение для Пушкина темы скупого отца. [18] Психологический и моральный анализ скупости поэтому мог уже в лицейские годы заинтересовать Пушкина и лечь в основу анализа скупости, произведенного им в 1830 г. во время написания "Скупого рыцаря". Ср. Вейсс: "...примечено, что большая часть вредных склонностей находят наказание в самих себе и удаляются от своего предмета. Сладострастный соделывается немощным и неспособным к наслаждению. Скупой, боясь, чтобы не впасть в нищету, делается нищим".

"...Богатство обеспечивает независимость скупого, заменяет различные желания, подкрепляет ослабевающие его силы и служит вместо тех пособий, в которых бы ему другие отказали".

"...Скупость не всегда опорочивает наслаждение... Сия безмерная страсть, умножаемая всегда роскошью, есть одна из главнейших причин бедности, удручающей большую часть народов, для утоления ненасытной алчбы малого только числа людей. Скупой не есть также, как он себе воображает, человек, никаких нужд не имеющий; напротив того, в нем соединены всевозможные склонности, и он выдумывает беспрестанно средства к удовлетворению оных, но малодушие не допускает его ими наслаждаться.

...Необходимые нужды наши весьма немногого требуют; напротив того, скупость и честолюбие не имеют другого предела, кроме невозможности" *.

* "Основания или существенные правила философии, политики и нравственности" Творение полковника Вейсса. члена разных Академий". Пер. с французского, с седьмого издания (А. Струговщикова). Ч. I, СПб., 1807, стр. 126, 195-198.

Кюхельбекер навсегда сохранил о лицее воспоминания. Культ "дружбы", "дружбы поэтов", возникает у него в лицее; он объединяет в "Союз" Пушкина, Дельвига и себя, а затем Баратынского и Грибоедова; это сказывается в ряде лирических пьес Кюхельбекера и является главной темой его лирики.

В крепости и ссылке он часто вспоминает "лицейских".