Читаем Пушкин и его современники полностью

Еще в лицее Кюхельбекер - прямой ученик Руссо и Вейсса. Этим объясняется и мнение о нем Баратынского в письме к Н. В. Путяте от февраля 1825 г.: "Он человек занимательный по многим отношениям и рано или поздно в роде Руссо очень будет заметен между нашими писателями. Он с большим дарованием и характер его очень сходен с характером Женевского чудака". *

* К. А. Баратынский. Сочинения. Казань 1884. стр. 519.

М. А. Цявловский обратил мое внимание на черновую строфу стихотворения "19 октября" (1825):

В самом деле, если "лицейские мудрецы" объясняются названием лицейского журнала, если понятен и дисциплинарный лицейский "черный стол", то до сих пор оставалось неразгаданным выражение "наш словарь". Досужие догадки комментаторов о каком-то шуточном словаре, составлявшемся лицеистами (и до нас не дошедшем), теперь следует оставить. (Кстати, следует отметить, что приведенная черновая строфа отделена лишь одной строфой от двух строф, посвященных Кюхельбекеру.)

"Наш словарь" - это не шуточный, а политический и философский словарь, составленный Кюхельбекером, может быть, при прямом участии его товарищей. Конечно, по окончании лицея были "подготовлены" не только Пущин и Вальховский.

Интересно, что Кюхельбекер, по-видимому, посылал свой словарь в 1817 г. для прочтения Федору Николаевичу Глинке. Мать пишет Кюхельбекеру в письме от 28 апреля 1817 г.: "Федор Николаевич Глинка посылает тебе свой журнал. Твоего альбома (Albaum) y меня еще нет. Завтра твоя сестра попросит вернуть его" (письмо написано по-немецки). Albaum - это, может быть, словарь, на время посланный Глинке для прочтения. "Журнал" Ф. Глинки - это, вероятно, "Военный журнал", им редактированный (1817-1819).

В чисто литературных вопросах основным для Кюхельбекера является, как сказано, вопрос о высокой поэзии и авторитет Лонгина. Занимают его и вопросы эпопеи ("Одиссея", "Илиада", "Освобожденный Иерусалим"), драмы. Таковы в "Словаре" высказывания о трагедии Вольтера и Лессинга. Насколько был знаком Пушкину "Словарь" и насколько занимали его вопросы, занимавшие Кюхельбекера, мы можем заключить из следующего.

В проекте предисловия к "Борису Годунову" (так называемое "Письмо к Н. Раевскому") Пушкин обосновывает условность трагедии и между прочим говорит о языке: "Законы его (рода трагедии. - Ю. Т.) стараются вывести из правдоподобия, а оно-то искажается самой сущностью драмы, не говоря уже о времени, месте и проч., какое к черту правдоподобие может быть в зале, разделенном на две половины...

"Язык. Напр. Филоктет у Ля-Гарпа говорит чистым французским языком, выслушавши тираду Пирра: "Увы! Я слышу сладкие звуки греческой речи". Все это не представляет ли условного правдоподобия?"

Между тем в "Словаре" Кюхельбекера есть место, ясно указывающее, что вопрос об условности театра дебатировался уже в лицейскую пору:

"Предрассудок в рассуж. театра.

Мы настоятельно требуем единства места и времени, а соглашаемся, чтобы Татарин, Турок и Американец в траг. Расина и Вольтера говорили по-французски.

Глинка".

Одно из политических "размышлений" Пушкина, условно помечаемое 1831 г., по-видимому, также восходит к отрывку из Вейсса, вошедшему в "Словарь" Кюхельбекера. Замечание Пушкина: "Stabilitй - premiиre condition du bonheur public. Comment s'accommode-t-elle avec la perfectibilitй indйfinie? [15] (Устойчивость режима - первое условие общественного счастья. Как согласовать ее с возможностью бесконечного совершенствования?)".

Быть может, это размышление было вызвано следующим отрывком из Вейсса:

"Хорошее и лучшее.

Предрассудок, заставляющий нас почитать хорошее правление правлением превосходным, нередко бывает одним из величайших препятствий к его улучшению *.

Другим примером является одна из записей Пушкина: "Разговоры с Натальей Кирилловной Загряжской" (12 августа 1835 г.): "Вы слыхали про Ветошкина?" Рассказ этот замечателен тем, что в нем выведен знаменитый якобинец, "последний монтаньяр", Жильбер Ромм (как известно, бывший в России гувернером П. А. Строганова). [16] "Приказчик на барках", раскольник Ветошкин становится ученым, возбуждающим удивление Ромма. Ему покровительствуют Шувалов и Потемкин. "Разговоры с Загряжской" имеют большое значение в вопросах пушкинской прозы. Метод непосредственной записи здесь доведен до предела интонационной точности.

Между тем в "Словаре" Кюхельбекера есть запись, имеющая непосредственное отношение к "разговору" о Ветошкине. На букву С значится между прочим следующая запись:

"Свешников Иван Евстратьевич прибыл в С.-П. 1784 из Тверской губернии - воспитанник природы и прилежания".